Князь

И вырастают из мальчишек воины столь могучие, что каждый из них пяти кавалеров немецких стоит![154] Что ни говори, османы хоть и басурмане безбожные по вере, но мудрость в них вековая ощутима. Знаешь ли ты, княже, что по древнему обычаю каждый из знатных османов мирскому ремеслу обучается? Сделано сие, чтобы в тяжкую годину знатный эмир своими руками семью прокормить мог, не дал детям с голоду умереть, не дал роду прерваться. Ты его разорить можешь, без гроша оставить — а он все едино не пропадет! И сие понимание в знатном человеке с детства закладывается…

Лошади шли спокойным походным шагом, одолевая километров шесть-семь в час, шестьдесят-семьдесят за день.

От Москвы вдоль Клязьмы к Владимиру, от Владимира к Нижнему Новгороду, от Нижнего — вниз, вдоль Волги. На одиннадцатый день пути они остановились на берегу Суры — естественной границы, отделявшей Московское княжество от Казанского ханства. И только здесь, глянув вперед, за реку, боярин Выродков наконец-то спросил:"

"— Куда мы путь держим, Андрей Васильевич? За какой нуждой государь нас в эти земли послал?

— Надо ли знать тебе это, Иван Григорьевич? — покачал головой Зверев.

 — Столько я от тебя слов преданных об Османской империи услышал, что и не знаю теперь. Дело ведь намерен делать русское, а не турецкое. Османам от него, боюсь, тоскливо станет. Испорчу я своим делом их жизнь лет этак на четыреста вперед.

— Не так-то просто султанам в их деле помеху создать! — немедленно откликнулся Выродков. — Планы их, кто бы на троне кого ни сменял, неизменными остаются. Поперва принести веру басурманскую на земли Европы, а опосля и во всем прочем мире свой закон установить! И планы свои век за веком они успешно претворяют.

Чего там говорить, коли да самой столицы фрягов дойти ныне сумели, Вену в осаде держат. Еще лет десять, двадцать — и дойдут они до самой Каталонии и с севера земли, недавно у них схизматиками отвоеванные, в лоно прежнее вернут…

Андрей повернул голову к боярину, усмехнулся, и тот моментально осекся, замолчал.

— Сказывай, сказывай, Иван Григорьевич, — разрешил князь. — Мне интересно.

— Ты знаешь, зачем я в басурманские земли отправился, Андрей Васильевич? — вздохнув, тихо спросил боярин.

— Откуда же мне знать?

— Уверен я был, княже, что вскорости война у нас с османами начнется.

Война смертная. После которой, может статься, и корня русского не останется. Потому в путь и пустился, что ворога получше узнать хотел. Чтобы секреты его выведать, планы, хитрости. Коли заранее все это узнать, то в войне грядущей нам хоть немного, да легче будет. Подготовиться успеем, свои хитрости создать. За три года столько я проведать успел, что ныне из меня сие и выплескивает. Поделиться хочу с каждым, кто выслушать готов.