Князь Демидов #01-02

Так что мы будем ехать ещё час. Жди надпись: «Петербургский вокзал». Там наша остановка.

— Петербургский? А мы разве не в Москву?

— В Москву. Но Петербургский вокзал был назван так в честь сообщения «Москва — Санкт-Петербург». Кстати, он считается самой старой железнодорожной станцией столицы. Его возвели ещё в тысяча восемьсот пятьдесят первом году. Больше полутора веков прошло. Прикинь?

— Обалдеть. — надо бы привыкнуть к человеческим меркам времени. А-то для меня 150 лет, это что? Так, чисто одну профессию освоить. Зато для людишек — это целых полтора века.

— В общем, совсем скоро приедем. Ты не переживай.

Действительно, судя по расписанию — ехать нам ещё было минимум 56 минут.

И, как раз тут началось нечто очень странное. Мы буквально останавливались через каждые 5 минут возле очередной станции. Локации за окном менялись со скоростью звука! От полностью застроенных серых городских джунглей до самых настоящих лесов. Выглядело максимально утомительно… и ощущалось примерно так же.

— Зачем мы останавливаемся через каждые пять минут возле очередной непонятной станции? — не выдержав, спросил я.

— Пропускаем поезда. Корректируем время прибытия, чтобы не занимать место на путях. Это же логистика, друг мой. Не всё так просто. — с улыбкой ответил Толик и вновь углубился в свои литературные подземелья.

— Кстати, ты что… пишешь сюжет для очередной игры?

— Уже нет. Я последовал твоему совету и начал переделывать всё под книгу. Планирую к октябрю закончить и начать выкладку на веб-узле.

— Ого! Ты большой молодец. Дашь почитать?

— Эм-м… — Толик вновь оторвался от своей книги и неуверенно взглянул на меня: — Крайне сильно сомневаюсь, что тебе такое будет интересно. Да и… стеснительно как-то… давать свою писанину родне.

— Да, ладно тебе! Я на литературном промысле собаку съел. Помогу, чем смогу.

— Уверен? Просто… если ты скажешь, что это нечитаемая кака, я вообще никогда в жизни больше не вернусь к письму. — вздохнул он.

— Да ты не бойся. Я же не тиран. Почитаю, посмотрю, что там и как… Авось, что хорошее предложу. В общем, не парься.

— Ладно. Как будет готово, я дам знать. — ответил пацан и вновь углубился в книгу.

— Писатели — очень ранимые существа, мур-мя… — сквозь сон прошептала Устинья.

Через двадцать минут к нам в купе заглянула Пуся. Одета она была в строгую юбку, сапоги, которые заканчивались чуть выше колена, белую рубашку и легкое пальто, отдалённо напоминающее мундир. Честно говоря, она даже в этом выглядела максимально притягательно.

— Владимир Демидов. Пойдёшь со мной! — улыбнувшись, командным тоном произнесла она: — Я буду сопровождать тебя в Совет, а потом в общежитие. Так что не переживай. Потеряться не дам!"

"— Сердечно благодарю вас, Госпожа Пелагея.