Князь Тьмы и я. Книга вторая

Вампирша, обессилено сидевшая на полу, подняла голову, посмотрела на него, затем на меня, улыбнулась и произнесла:

— Поздравляю, княгиня. Вы носите достойного наследника дома Даркан. Он силен.

Я не сразу поняла, о чем она.

Думать особо не получалось, я все еще как-то не осознала, что разобранный по кускам еще недавно Навьен, сейчас быстро уносит меня с места событий, и он живой.

А потом до меня вдруг дошло — оживлять вампиров могут князья.

Только князья.

Исключительно князья!

Я…

Я сжалась, судорожно пытаясь понять… да хоть что-то уже понять.

— Как ты? — спросил Навьен, взбежав по ступеням наверх и выходя на подземную парковку. — Ты побледнела. Я пережал живот?

И он тут же обнял гораздо бережнее.

Я промолчала. В ужасе глядя на вампира. В ужасе, осознавая, что только что оживила его. С ужасом понимая, что… что Навьен сейчас отвезет меня к Даркану, потому что он, как и доктор Савадж, сделал определенные выводы. Ведь… оживлять могут только князья. А я оживила. И я не князь. Вот только… и во мне нет князя тоже.

— Держись, — приказал Навьен. — Ты потеряла много крови, зараза мелкая.

— От заразы слышу, — напряженно ответила я.

И я не знала… не знала, как ему сказать.

И да, я, кажется, теряла сознание — кровопотеря все-таки не самая полезная процедура в жизни.

Но еще до того, как Навьен уложил меня на переднее сиденье в джипе Тэранса, я прошептала:

— Только не к князю.

Мой полуобнаженный едва восставший вампир, замер на миг, пристегивая меня ремнями безопасности, посмотрел мне в глаза и с едва слышным отчаянием произнес:

— Каиль, ты не понимаешь, ты…

— Только не к князю. Пожалуйста, — прошептала, теряя сознание."

"Все что услышала напоследок – его стон смертельно раненного животного.

Потом хлопнула дверца автомобиля.

9

Я открыла глаза и посмотрела на солнце. Не на то, которое настоящее и сияет на небосклоне, хотя и оно тоже имелось, пытаясь прорваться лучами сквозь взлетающие и опадающие легкие белые занавеси в гостиничный номер, а на другое. Напряженно сидящее в кресле рядом с моей кроватью, жующее пончик, и поставившее передо мной целую коробку с пончиками. Разными. С разной глазурью. Свежеиспеченными. У которых один только запах, уже был вкусным.

— Как ты? — напряженно глядя на меня, тихо спросил Навьен.

Улыбнулась, любуясь им, разглядывая каждую черточку его сурового лица, в складку между бровями, на его твердые сжатые сейчас губы… Как я? Да какая разница, Навьен? Я тебя люблю. Я безумно тебя люблю. И я так рада, что ты рядом, что ты жив, что ты не лежишь больше разорванным в морге.

Правда, боюсь, я тебя сейчас не обрадую вовсе.

— Я не беременна, — тихо сказала ему.