Князь Путивльский. Том 2
«Мелочь, казалось бы, — не просто наказал половцев за нападение, но и вернул подданным угнанный у них скот и возместил баранами потерю хлеба, — а на крестьян произвело сильное впечатление. По весне ко мне пришли столько желающих поселиться на моих землях, что их хватило на четыре новые деревни. Выделил им поля на левом берегу Сейма. Там больше степных участков, не надо вырубать лес. Дал на семью по корове, лошади и зерно на посев в кредит и помог вспахать целину. Для этого нужен тяжелый плуг, который способна тянуть только упряжка из восьми волов. У переселенцев таких не было…»
Субэдэй, старый лис, поседевший и располневший, но еще не растерявший силу, занимал место рядом с Орду. На нем тоже был китайский халат с золотыми драконами, только темно-синий. Дальше расположился похожий на Бату, только моложе на пару лет и более интеллигентный, что ли, если такое слово применимо к монголо-татарам. У него были жидкие усы и короткая бородка, напоминающая мою, только на подбородке длиннее сантиметров на пять, козлиная. Лицо смуглое. В правом ухе золотая серьга с большой розовой жемчужиной. Халат зеленый и с растительным золотым узором. На левом запястье висели четки из, судя по черно-белым полоскам, ониксов. Это, видимо, Берке, один из младших братьев хана. Амбагай с почтением говорил об учености этого Чингизида. Единственный, кто пошел не в безграмотного деда. Следующий, как догадываюсь, сидел тоже младший брат по имени Шибан, который был моложе хана лет на пять, но сильнее располнел, еле помешался в желтый халат. Дальше справа расположились старые и незнакомые мне воины. Слева возле хана занимал место пожилой мужчина с узкими глазами и безбородым лицом, лишь несколько черных волосин торчало. Он единственный был в головном уборе синего цвета, сшитом из четырех кусков и напоминающем шатер. Околышком служил золотой обруч. На шее висело ожерелье из меленьких золотых человеческих черепов и волчьих голов. Одет в синий шелковый халат, однотонный, без украшений, подпоясанный сине-красно-желтым витым шнуром, концы которого бахромились. Наверное, это шаман. Следующее место занимал мужчина чуть старше Бату с круглым лицом с редкими усиками и «плевком» из волос под нижней губой и узкой полоской жидкой растительности на подбородке. Чубчик посередине в форме ласточкиного хвоста. Халат синевато-серый с красным воротом и без украшений. Если был он сидел пониже, принял бы его за тысяцкого. На самом деле это двоюродный брат хана по имени Мунке. Он — один из лучших молодых полководцев, обычно командует корпусом из трех-четырех туменов. Дальше расположился Гуюк, сын нынешнего Великого хана Угедея. Хотя он был ровесником Бату, лицо имел обрюзгшее, с жиденькими усиками и «плевком» под нижней губой. Зато золотых побрякушек на нем было без меры и одет в оранжевый халат с синими, зелеными и золотыми драконами, глаза у которых были из драгоценных камней, а сапоги из шагреневой кожи украшены узорами из жемчуга. Амбагай так и сказал мне, что Гуюка в насмешку называют самым блестящим из всех Чингизидов. Рядом с ним примостился более молодой, худой и длинный, истинный монгол с желчным лицом, одетый чуть скромнее Гуюка. Это, наверное, Бури, племянник хана.










