Князь Путивльский. Том 2

Оказывается, зерновоз был, так сказать, типовым проектом. Другими отличиями этого судна от нефа были заостренная корма и отсутствие надстроек. На корме было что-то типа полотняного шатра, а между фок— и грот-мачтами натянут тент. Паруса убраны. Судно лежало в дрейфе. Наверное, шли на Кипр, пережидали противный ветер. Заметив нас, сразу повернули к материку и подняли паруса, которые были из вертикальных полос холста красного, зеленого и желтого цвета. У фока и бизани после красных шли зеленые полосы, а у грота — желтые. Ветер был не сильный. Купец от силы делал узла полтора, в то время, как шхуна — не меньше трех. Мы догнали его до наступления темноты. Сопротивления не было. Теперь понятно, за кого приняли нас иконийские пираты. Мы ошвартовались правым бортом к левому борту купеческого судна, матросы которого даже приняли у нас швартовы. Матросов было двенадцать человек: семеро свободных и пятеро рабов. Среди рабов двое оказались славянами из Македонии. Они и приняли швартовы. Остальные трое были ромеями из Трапезунда.

Капитан, он же купец и судовладелец, — плотный пожилой мужчина с непропорционально большой головой, на которой красовалась алая шапка типа низкого цилиндра, бегающими карими глазами под густыми, кустистыми бровями, мясистым крючковатым носом, густыми черными усами, почти полностью скрывавшими верхнюю губу, и небритым, закругленным подбородком. Одет капитан в льняные белые рубаху и порты, мятые и настоятельно требующие стирки. Он упал передо мной на колени и взмолился на ломаном варианте того французского, на котором общались граждане Латинской империи:

— Забирайте всё, только не убивайте! Мы тоже христиане! Разрешите нам уплыть на лодке!

Акцент показался знакомым, поэтому произнес одну из известным мне фраз на армянском:

— Как тебя зовут?

— Андроник, — ответил удивленный капитан.

— Откуда ты? — продолжил я допрос, перейдя на греческий.

— Киликия, — ответил он на греческом, которым владел довольно сносно.

Киликия — это армянское государство на побережье Средиземного моря. В будущем его территория станет частью Турции, и от армян там не останется и следа. Старые народы не хотят жить на исторической родине, не понимая, что в других местах в лучшем случае просто растворятся. Хотя, кто точно знает, где историческая родина каждого народа?! Если копнуть поглубже, окажется, что все пришлые.

— Что и куда вез? — спросил я.

— На Кипр господам тамплиерам ткани сирийские, ковры, утварь, бумагу, стекло, — перечислил Андроник. — Всё, что им надо для хорошей жизни."

"— Мы тоже любим хорошо жить, нам эти товары пригодятся, — сказал я и задал следующий вопрос: — Какие у тебя отношения с византийскими купцами?

— Обычные, деловые, — ответил он.

— Сейчас мы пойдем в Кларенцу.