Кочевая кровь

 – Ты видел, как монастырские крысы живут? Они жируют! Им паломники горы объедков оставляют, у них животы по полу волочатся, а ты – жрать нечего! Отдай Андрею пустые бутылки, а корку оставь мне.

– Ну, вы это, – засмущался я, – разбирайтесь тут без меня. Я пошел.

Я поднялся к себе в комнату, посмотрел на окно и чуть не завыл от отчаяния – посреди окна створки рамы сходились в переплет, делящий окно пополам.

«Я самый никудышный папаша на свете! – осознал я. – Створки сходятся в одну линию, в одну полоску. Одна полоска должна быть спереди, а две, полукругом, сзади.

Я надел девочке колготки задом наперед, вот она и капризничала, а я-то поддать ей хотел! Это мне надо по заднице врезать, чтобы я на всю жизнь запомнил: на колготках один шов спереди, а два – сзади».

Я подошел к окну. На дереве сидела большая черная ворона или ворон – у них не понять, кто есть кто. У снегирей все ясно с первого взгляда: алая грудка – самец, серая, невзрачная птичка – его жена.

Я открыл окно, положил корку хлеба на подоконник.

– Ешь, товарищ!

Дверь в комнату распахнулась, и вошел ворон. Ростом он был метра полтора, коренастый, крепкий.

Во рту ворон держал кусок сыра, под мышкой бутылку водки с сургучной головкой.

– Бог подал? – кивнул я на сыр.

– Подаст он, держи карман шире! – положив сыр на стол, ответил ворон. – В магазине спер, пока продавщицы о перестройке спорили. У тебя стаканы есть, из чего пить будем?

Я полез в посудный шкаф, а ворон, нарезая закуску, недовольно бурчал:

– Ты про какого бога спрашивал? Ваш, человеческий бог, воронами не интересуется, а у нашего своих забот полно. Умеешь такую бутылку открывать? Смотри и учись!

Ворон взболтнул водку, хлопнул крылом по донышку, пробка вылетела вместе с сургучом.

– Я еще в тридцать втором году у трактористов подсмотрел, как надо бутылки с сургучными головками открывать. Ну что, вздрогнем? Пей залпом, это водка довоенного разлива, она крепче, чем нынче делают.

Мы выпили, закусили твердым ноздреватым сыром.

– Тебе сколько лет? – спросил я собутыльника.

– Сто двадцать, я молодой еще. Мы, вороны, по триста лет живем.

– Прикинь, брат, как я опростоволосился: девочке колготки задом наперед надел.

– Мне бы твои заботы. У тебя сколько детей? Одна девочка?

– Утром еще мальчик был, но я не знаю, куда он делся."

"– Может быть, ты его в другой детский сад отвел? Я как-то видел такую картину: мужик напился и перепутал детские сады. Пришел в чужой детсад ребенка забирать, а его нет! Воспитательницы бы и рады ему кого-нибудь подсунуть, а всех детей уже разобрали, некого отдавать. Но разве это заботы! – ворон вознес крылья к потолку. – Один, два ребенка – это так, для разминки.