Кочевая кровь

В нем ревность взыграла, вот он и врезал со всей силы. Как только прозвучали выстрелы, брат Салех заколол барона.

– Как насчет двух пулевых отверстий в груди убитого? – спросил Комаров.

– О смерти барона от огнестрельного ранения мы знаем только со слов его братьев. Никто тело барона не осматривал. Горбунов на поляне видел мертвого окровавленного мужчину. Сколько у него было ранений и каких, Иван не считал.

– Два удара остро заточенным обрезком металлического прутка – вот вам и две дырки в груди барона, – высказал свое мнение Васильев. – Кто там, на поляне, станет к ранам присматриваться? Было два выстрела, стало две дырки.

Для прибежавших из табора маагутов никакого сомнения не было – барона застрелил человек в милицейской форме.

– Тут начинается ливень, – продолжил я. – Мы уносим с поляны Меркушина, родственники барона доставляют его тело в табор. Салех по «большому секрету» рассказывает самым авторитетным мужчинам племени такую историю: милиционер напал на гулявшую по поляне Айгюль и изнасиловал ее. Барон хотел заступиться за дочь, но Меркушин застрелил его. После убийства барона Меркушин хотел скрыться, но Алижон догнал его и оглушил ударом по голове.

Спрашивается, почему не убил? Потому что Меркушин милиционер и его смерть безнаказанной не останется.

– Пистолет? – спросил Комаров.

– Пистолет – их второй прокол. Мехмон, младший сын барона, спрятал его по собственной инициативе. По плану Зульмат пистолет должен был остаться рядом с Меркушиным, а Мехмон, пока все суетились, закидал мусором ствол в близлежащих кустах. Мальчишка не наигрался в детстве, вот и не удержался от соблазна обзавестись оригинальной игрушкой.

– Откуда эта история с изнасилованием вылезла? – спросил незнакомый офицер. – Я смотрел письменные показания, никто об изнасиловании не упоминает.

– Так ведь никто и про убийство показаний не дает! – парировал я. – Все маагуты твердят одно и то же: «Услышали выстрелы, пришли на поляну, увидели мертвого барона». Все, что я вам сейчас рассказываю, это не более чем предположения, основанные на имеющихся у нас материалах. Никто из маагутов не будет с нами откровенничать. Они привыкли решать проблемы в соответствии со своими законами, не прибегая к помощи властей.

Мы для них – узурпаторы данной богом свободы, а не представители государственной правоохранительной системы. Они живут в параллельном мире, там нет советской власти, там правят обычаи и традиции. Что касается изнасилования, мне про него рассказала сама Айгюль.

– Андрей Николаевич, ты не горячись и в сторону не уходи, – вмешался в назревающий спор Комаров. – Товарищи, давайте заслушаем информацию до конца. Мы не на колхозном собрании, чтобы бесконечно перебивать друг друга.