Кочевая кровь

С конца прошлого года начальником кафедры был Владимир Павлович Моисеенко, в годы учебы – мой научный руководитель, старший товарищ и отец Марины[3].

Марина Моисеенко с детства была девочкой любопытной и раскрепощенной. В седьмом классе она впервые попробовала «запретный плод», и вкус его Марине понравился. В канун наступающего 1981 года Конституция Карловна, мать Марины, решила серьезно поговорить с шестнадцатилетней дочерью.

– Марина, – жестко, как привыкла разговаривать со своими студентами, сказала Конституция Карловна, – тебе не кажется, что к окончанию школы ты превратишься в обыкновенную шлюху? Я в твои годы о сущности половых отношений только догадывалась, а тебе впору практическое пособие на эту тему писать.

Марина, так ты скатишься на самое дно и вместо института принесешь в подоле ляльку неизвестно от кого.

– В девках я рожать не собираюсь, за это можешь не беспокоиться, а насчет всего остального… Мама, ты посмотри вокруг, сейчас вся молодежь так живет.

– Ты для меня – не вся молодежь. Ты для меня – единственная дочь, которой я желаю только добра. Если ты считаешь себя взрослой, то, я думаю, адекватно отреагируешь на мое предложение.

Мы найдем тебе парня, с которым ты сможешь поддерживать интимные отношения. Я даже соглашусь, чтобы вы встречались у нас дома.

– Я согласна, но этот парень должен быть красивым, умным и не бояться вас. Тебя, мамочка, он не должен бояться.

Выбор четы Моисеенко пал на меня. Особой красотой я никогда не отличался, а по остальным параметрам подходил. Под благовидным предлогом Владимир Павлович позвал меня, курсанта третьего курса, к себе домой.

После работы с научно-методическим материалом я был приглашен за стол, где собралась вся семья.

С первого взгляда Марина не понравилась мне: невысокого роста, полноватая, с явно просматривающимися азиатскими чертами лица. После обеда я и Марина пошли прогуляться по городу.

– Продолжим знакомство поближе? – сказала она, доставая из кармана ключ от пустой квартиры своей знакомой.

– Хорошее предложение, – согласился я.

К концу третьего курса я догадался, в каком качестве приглашен в семью Моисеенко. Меня роль приходящего «друга» дочери вполне устраивала.

До самого окончания школы милиции я был… Кем же я был в семье Моисеенко? Значит, так: я помогал Владимиру Павловичу в подготовке материалов для защиты докторской диссертации, иногда выпивал с ним, слушал его пространные рассуждения о научно-фантастической литературе и жизни. По указанию Конституции Карловны безропотно бегал в магазин за хлебом и молоком, помогал ей наклеивать обои. По выходным я оставался у Моисеенко на ночь и спал в одной кровати с Мариной.