Кодекс Крови. Книга II (СИ)

 — Цветник у тебя, однако, экзотический, но и нам есть о чём поговорить."

"Всю дорогу до воздушной гавани мы наслаждались неспешной беседой. В машине витал лёгкий запах табака, дорогого коньяка и кожаного салона. Ехать было приятно, дорога да и серпантин практически не ощущались. Выдрин и Тигров рассказали про волну допросов, прокатившуюся вчера по Адлеру. Сам Выдрин поднял тревогу, когда мой мобилет утром оказался всё так же недоступен. Ночью он решил, что я остался у какой-то красотки и выключил устройство, чтобы не беспокоили.

Утром граф связался с Тигровым и Белухиной, а те в свою очередь обратились в местный штаб Министерства обороны, где им сообщили, что я в госпитале при смерти. Прежде чем рвануть сюда, всем по очереди пришлось пройти допрос в Имперской службе безопасности. И вот теперь мужчины ждали от меня объяснений. Судя по тому, что шутка про солярий-крематорий ими не была поддержана, они были не в курсе подробностей моих приключений, в отличие от Белухиной. Умнейшая женщина, девушек забрала и дала возможность объясниться по-мужски с деловыми партнёрами.

Я вкратце обрисовал ситуацию, слегка подкорректировав детали про изменение уровня дара и его прогресса. Сюда же в копилку добавил, что последний раз дар мне проверяли ещё до смерти деда, то есть два года назад. А у меня за последний месяц событий было столько, что у некоторых на всю жизнь хватит. Поэтому изменение уровня дара меня не удивило. Удивило, что меня без суда и следствия в крематорий потянули. Всё же аристократ какой-никакой, хоть и под личиной Виноградова.

— Вот это как раз не удивительно, — отозвался Тигров. — Двоедушники в разное время много бед натворили. Под влиянием иномирных душ аристократы такое творить начинали, что у видавших виды виски седели. Кому дадено больше, с того и спрос соответствующий!

— Да и если разобраться, то у народа уже давным-давно свои признаки двоедушности бытуют, основной из которых крайний эгоизм. Попаданцы все наверх лезут по головам, не считаясь с жизнями окружающих. Их благо превыше всего! А вы, уж простите, Михаил, за сравнение, ну никак на злобного одержимого не тянете, — пожал плечами Выдрин. — Настоящий одержимый вцепился бы в наследство Виноградовых зубами, а вам хоть бы хны. Ищете достойного. Настоящий одержимый людей не бережёт, а про вас уже среди вояк такие байки ходят, что диву даёшься. Ну и последнее, но немаловажное, как вы обошлись с побеждённым родом. — Выдрин откупорил бутылку армянского коньяка из минибара в автомобиле и разлил по снифтерам. — В высшем свете ничего не утаишь. Информация о победе Комара над Крысой стала достоянием общественности на следующий день.