Кодекс Крови. Книга II (СИ)

Света всхлипнула и по-детски шмыгнула носом. — Пап, он один из рода остался! Помоги ему, пожалуйста!"

"Борис Сергеевич переваривал полученную информацию, чему сильно мешала рыдающая на той стороне связи дочь. После смерти матери это был первый раз, когда она так убивалась. В памяти всплыли несостыковки, которые Подорожников заметил ещё во время боя с магом смерти. Эмблемы комаров на форме бойцов, но беспрекословное подчинение Виноградову. Магия крови, используемая при обороне, упоминания Комара и принадлежность земель Комариным.

Всё сходилось, кроме перстня. Но, судя по всему, этому тоже есть какое-то объяснение.

— Света, ты уверена, что это один и тот же человек? Перстень ведь с тотемом Винограда, не Комара.

— Уверена, пап, — немного успокоившись, ответила дочь. — Я, когда в той школе училась, там было событие, прости, связана клятвой о неразглашении!

— Да, знаю я про это событие, Данилу Андреевича пытал, он раскололся, — отмахнулся лекарь, — продолжай давай.

— Я там Комарину всю систему энергетических каналов восстановила. Ты же знаешь, мы — лекари, всегда свой почерк узнаем и свою работу определим. Я, когда его в личине Виноградова увидела, своим глазам не поверила. Но это он, точно тебе говорю!

— Свет, я всё понимаю, но что я, по-твоему, могу сделать? Слово императорской семьи нерушимо!

— Но он ошибся, пап! Даже Маша призналась, что они ошиблись! — Света распалялась, от слёз не осталось и следа. — Комарины — вассальный род! Их ещё Алексей Кречет к присяге привёл! А они подписали санкцию на убой своим вассалам, не разобравшись в ситуации!

— Света, остановись! Мы не имеем права обсуждать или того больше давать оценку решениям императорской семьи! — Подорожников пытался урезонить пыл юности единственной дочери, но добился только обратного эффекта.

— А на что мы имеем право, пап? Смотреть, как наших близких убивают с высочайшего разрешения? — Света практически кричала, но внезапно её голос стал холоден и безэмоционален, — Тогда я сделаю то, что мне велит лекарский долг, честь аристократа и собственное сердце! Я пойду и буду спасать жизни на этой войне на стороне тех, кто мне дорог!

Светлана разорвала связь. В голове медленно формировался план действий. Она успеет доехать до школы за оставшееся время.

Возвращаясь к себе в покои, лекарка нос к носу столкнулась с принцессой. Мария кусала губы, глаза её метали молнии, но она сдерживала свой нрав.

— Ты всё слышала, — не спрашивала, а, скорее, констатировала очевидное Светлана. — Обижаешься?

— Злюсь, — пришлось признать очевидное принцессе, — но не обижаюсь. Мы не правы, но не думай, что у нас нет совести и чести.