Кодекс Крови. Книга V (СИ)

В его духе смешались радость и горечь, ненависть и месть. Люди… Они снова заселили эти земли, хотя клялись навеки оставить их мёртвыми в назидание потомкам. Люди… Предатели, лжецы и худшие порождения Реки Времени. Он ненавидел людей, чувствовал жизненно силу каждого и облизывался на их магические источники. Они слабее этой старой бабки, но их много…

Он вернётся домой и приступит к поиску остальных, а люди станут топливом, тем, чем и должны были быть на заре времён.

* * *Ингрид боролась, но перехватить управление собственным телом не удавалось. В ушах слышался злорадный смех свихнувшегося духа. Они шли напрямую. Её собственная магическая мощь таяла, как воск зажжённой свечи, каплями и неумолимо. Она уже едва соответствовала девятке. Но сдаваться не собиралась.

«Если я не могу изменить направление движения, то уж использовать сопутствующую непротиводейственную магию точно должна».

И тогда Ингрид подхватила в оковы несколько молодых девиц из ближайшего селения. Зафиксировать их тела и отправить вместе с куском земли наперерез своему телу она смогла.

Отстранённо магичка отметила, что в неё с духом полетели первые заклинания, пока ещё среднеранговые четвёрки-пятерки, но это означало, что они близки к цели.

Сами маги стихийники особо не интересовали Игрид, защита спокойно справлялась с их техниками. Но если их будет много, то здесь никакого источника не хватит, чтобы держать защиту. Чем больше будет среднеранговых магов, тем ощутимей будет проседать каменный щит. Не спасёт даже то, что, находясь в своей стихии, земля поглощает и рассеивает часть урона от вражеского заклинания.

Сама же Ингрид просто хотела выжить. То, что духу бесполезно сопротивляться, она уже поняла, но жажда жизни никуда не делась.

Потому исподволь хранительница подтягивала к себе трёх девушек из деревни, рассчитывая принести их в жертву и хоть чуть-чуть успокоить духа. Обычных деревенских баб ей было не жаль, ещё нарожают. А выжить хотелось любой ценой, даже если придётся заплатить частью личной силы.

Чего не знала Ингрид, так это того, что по несчастливой случайности она зацепила девушек, за которых было кому постоять.

* * *Хмарево жило свой тихой обычной жизнью. После окончания родовой войны, люди вернулись к обычным занятиям. Хмаревцам война не принесла столько бед, смертей и разрушений, как жителям Малых Трясинок. Живым напоминанием этого стал молодой парнишка, поселившийся на краю деревни. Поговаривали, что во всеобщей резне он потерял отца, а сам выжил лишь каким-то чудом, полностью поседев."

"Парень был рукастый, молчаливый и угрюмый. Наравне со всеми работал на лесопилке, справил давным-давно заброшенный домишко и постепенно обживался.