Кодекс Крови. Книга V (СИ)

* * *Дмитрий Фёдорович Медведев шёл к императору на ночную аудиенцию. Вырывать Петра Алексеевича из объятий сна было верхом беспардонности, но, когда дело принимало подобный оборот, лучше было получить выговор за превышение должностных полномочий и излишнюю панику, чем за промедление и упущение ситуации из-под контроля.

Часы в кабинете императора пробили три часа ночи. Монарх выпил залпом колбу с зеленоватым зельем, которые ему готовил Подорожников для ясности мысли и концентрации внимания. В кабинете они были одни.

— Дима, скажи, что оно того стоит? Что я не зря ушёл из-под горячего бока любимой женщины в место, где я и так провожу по двадцать часов в сутки! — император обвёл уставшим взглядом свой кабинет.

— Пётр Алексеевич, князь Рюгена пропал, — коротко обрисовал суть проблемы глава Имперской службы безопасности.

— Да этот кобелина пусть хоть в водах Балтики захлебнётся, я и пальцем не пошевелю, — отмахнулся император. — У нас вся столица облегчённо вздохнула, когда он решился уехать к какому-то своему другу погостить.

— Вот именно, уехать-то он уехал, но никуда не доехал, судя по всему, — ответил Медведев и, видя непонимание в глазах императора, принялся объяснять, — помните, пару лет назад вы выделяли средства на создание агентурной сети при королевских дворах европейских стран?

Император кивнул, всё ещё не понимая, к чему клонит Дмитрий Фёдорович.

— Так вот, сеть начала приносить первые результаты. На связь вышел источник из Алиенборга и сообщил, что датчане потеряли князя Рюгена. Последний раз их шпионы в свите Исбьернов выходили на связь где-то под Новгородом, где они напоролись на некую местную магичку и попытались силой склонить её к незаконным сексуальным отношениям.

— Дима, говори уже по-человечески, а не как моя канцелярия, будь добр!

— Так вот, рабыню он себе захотел сексуальную, а магичка пошла в жёсткий отказ, в отличие от наших столичных… Завязался бой, но, как понимаешь, у девицы шансов не было. А спустя пару часов некие артефакты, находящиеся у шпионов в свите Михельса, вдруг показали, что те мертвы.

Император обдумывал сложившуюся ситуацию. И чем дальше, тем меньше она ему нравилась. Одно дело, когда в постель к датчанину сигали без разбору все, кому не лень, привлечённые славой Михельса, как первоклассного любовника, а совсем другое, когда этот кобелина решил себе в рабыни силой заполучить русскую магичку. Судя по тому, что она умудрилась даже оказать хоть какое-то сопротивление, это как минимум четвёртый-пятый уровень магии, а значит, и большая вероятность наличия аристократического рода за спиной.

А вот это уже тот случай, когда внутренние интересы империи для Петра Алексеевича выходили на первое место перед внешними.