Кодекс Крови. Книга V (СИ)

Свяжись со мной сразу после прочтения письма.

P. S. Если пострадала твоя сестра, то пусть его останков никто не сможет обнаружить'.

Внизу стояла размашистая подпись Петра Алексеевича Кречета и дата двухдневной давности.

Я скривился от самоуверенного утверждения императора. Если бы князь успел изнасиловать мою сестру, ни одно из «решений» Кречета меня бы не устроило. Я бы гарантировано убил Михельса, не взирая на всевозможные международные последствия. И это не удовлетворило бы мою жажду мести за поруганную честь сестры.

Но вот последний постскриптум заставил меня посмотреть на Петра Алексеевича не как на императора, а как на мужчину и главу рода, который в случае покушения на женщин рода Кречетов действовал бы радикально и жёстко.

А вот то, что Вулканова прибыла как агент императора, я и так догадался.

Я показал по кровной связи содержание письма. Света же быстро пробежала по тексту беглым взглядом:

— Его почерк, личный. Указы он другим пишет.

— Свет, а ты откуда про датчанина с Медведевым узнала? — уточнил я на всякий случай.

— Мне Маша сообщила. Его и так двое суток мариновали по дипломатическому протоколу, пока это совсем не стало неприлично. Ты на связь не выходил, и решили через меня попробовать.

М-да, а ведь императорская семья старалась, как могла, давая мне время либо основательно замести следы, либо вволю выместить зло на обидчике. А ещё я представляю, как воспринялось моё двухсуточное игнорирование личного послания императора.

Решение нужно было принимать быстро. Оно постепенно формировалось в моей голове из разрозненных фрагментов, но для его реализации необходимо было замести следы проклятия, полученного мною ради спасения сестры. И будто прочитав мои мысли, отозвался Борзый, отправленный мною присматривать за Лавинией:

— Ваша светлость, здесь магичка земли чудеса творит, зачищая последствия вашей заразы.

— Отлично! Как завершит, проводи её ко мне в кабинет! — у меня на лице расползалась шальная улыбка.

— Принято!

Теперь я мог приступить к реализации собственной задумки, правда, она была больше похожа на балансирование на канате над пропастью, но нам нужно было ответить доверием на доверие, оказанное императором.

* * *Пётр Алексеевич Кречет работал в своём кабинете, просматривая очередную кипу бумаг по международной политике. Сейчас все его мысли были сосредоточены на ситуации с датчанами. Они и так переступили все грани приличия, не принимая у себя Кристиана Блавалена, что было равносильно плевку в лицо королеве Мадлен, особенно, если принять во внимание родство Кристиана и Мадлен и их более чем тесные отношения.

Неизвестно, что там происходило у Комарина. Двое суток этот мальчишка не отвечал на его письмо.