Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Пурга даже не думала утихать, воем ветра перекрывая любые другие звуки.

— Арва! — прокричала охотница, призывая волчицу к себе.

В ответ откуда-то справа послышался то ли скулёж, то ли всхлип, то ли визг. А следом яростный рык войлака. Кирана пробиралась сквозь встречный ветер, ледяными иглами секущий кожу. Это было даже хорошо. Рана быстро забилась снежно-ледовым крошевом, кровотечение остановилось, образовав на лице охотницы гротескную ледяную маску. Не прошло и пары минут, как Кирана заметила последнего войлака. Он пытался придавить волчицу всем своим весом, чтобы разодрать когтями, но Арва отчаянно сопротивлялась.

Они боролись в луже крови, перекатываясь в смертельных объятиях, разорвать которые означало верную смерть.

Дождавшись, пока войлак в очередной раз окажется сверху, Кирана, не колеблясь, рубанула с оттяжкой твари по загривку, отсекая голову. Волчицу окатило фонтаном крови из шеи, но та даже заурчала довольно. Нет ничего слаще, чем кровь поверженного врага. Даже если смерть его пришла не от твоих лап, а от лап боевого товарища. Не зря Арва встала в упряжку, пожертвовав свободой.

Она выбрала достойную подругу.

Кое-как свалив тело твари с волчицы, Кирана встала на колени и принялась осматривать подругу на предмет ранений. Их было много. Большинство скрывалось под замерзшими корками кровавого льда. Поднять Арву, весящую явно больше самой охотницы, не вышло. Тогда Кирана скинула с себя куртку, кое-как перекатила на неё волчицу и потянула по льду, ухватившись за пояс как за веревку. Она шла, внимательно глядя под ноги, разгребая снег и выискивая замёрзшую дорожку из собственной крови. Так по ней и дошла до саней с Нарвой.

Вот только у охотницы совершенно не было никаких идей, что делать дальше.

Глава 7

Проснулся я от шипения на ухо, периодически сменяющегося на царапанье щеки острыми коготками.

— Проусниусь! Даувай жеу! Р-р-р-р!

— Имяул, давай поиграем чуть позже! У меня ещё пару часов точно есть до Тобольска, — попытался я перевернуться на другой бок и спрятать изрядно поцарапанную щёку. Вот же судьба… кого-то девушки царапают в порыве страсти, а меня кошка.

— Дау проусниусь ужеу! Чтоу-тоу неу таук! Оупаусно! — не унималась эрга, запрыгнув мне на грудь и выпустив коготки.

Очень действенное средство пробуждения, как и смысл сказанного, наконец, пробившийся сквозь сонный мозг. Я встал с постели и принялся одеваться, попутно расспрашивая кису.

— Как давно? Откуда исходит по ощущениям? — машинально отметил, что макровая диета пошла Имяул на пользу. Она подросла, вот только пушистость никуда не делась. Сейчас эрга нервничала, а потому её шерсть стояла дыбом, на кончиках волосков искрились электрические разряды.

— Мяунут пяуть.