Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Для вас мы хуже зверушек! Бесправные существа без эмоций, чувств и права голоса! Постельные игрушки! Материалы для экспериментов! Как я после такого могу привести чужаков к себе домой? Ты бы привёл?

«Я бы привёл, ведь у меня есть возможность убить любого, нарушившего кровную клятву, — подумал я, ставя себя на место охотницы, — а у тебя такой возможности нет».

Пока мы препирались, паучиха притихла, словно вслушивалась в перезвон серебряных нитей под потолком пещеры. Некоторые из нитей, правда, уже давно окрасились в красный, но остальные продолжали мерцать ровным синим светом.

— Давненько у меня столько гостей не было, — удивлённо пробормотала хранительница, и стены пещеры подхватили эхо её слов. — А с вашим появлением просто аншлаг какой-то, — хмыкнула паучиха.

Мы с Кираной напряглись.

— Если это кто-то с Дикой охоты, то нас убьют, — Кирана коротко вводила меня в курс дела. — Для всех я и так мертва, можно устранить конкурента безнаказанно, а убить чужака равно заработать почёт и уважение в общине, — девушка явно готовилась вступить в схватку.

Я рассмеялся искренне и легко. Напряжение отпустило.

— Сейчас увидишь!

— И что? — растерянно уточнила Кирана, ожидая ярких проявлений стихийной магии. На меня она посматривала с некоторым беспокойством из-за беспричинного смеха.

Я воплотил несколько десятков комарих и уточнил у паучихи направление, с которого стоило ждать названных гостей. Та указала на одну из нитей, уходящую вглубь щели в потолке пещеры и произнесла:

— Пусть следуют за паутиной.

— Ждём, — с лёгким запозданием ответил я охотнице, — мои разведчицы принесут кровь врагов, по которой я смогу узнать о них больше.

В глазах Кираны читался неприкрытый скепсис. Как ни крути, а я пока не мог даже мысленно назвать её сестрой.

Комарихи вернулись спустя пять минут. Они принесли по капле крови, но мне этого было достаточно. Просмотрев воспоминания гостей за последние полчаса, я нахмурился. Они прорывались с боем сквозь ледяных пауков, как и мы, разыскивая кого-то.

— Как зовут твоих родных? — уточнил я у Кираны. Скепсис в её взгляде не пропал, но она всё же ответила:

— Мать — Нарва, кх-м… — неуверенно кашлянула она, пряча смятение, — приёмный отец — Киртас.

— Ну, на ловца и зверь бежит! — снова рассмеялся я, — Комаро, спасибо! От души!

— Это не я, — послышался голос божества, — это Виноград подсобил, а то вы так ещё долго препирались бы. А у него уже лоза трясется от нетерпения! Ай! Ой! — послышались возгласы.