Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

Я рад, что нам с сестрой улыбнулась судьба, направив наши стопы именно к вам!

Морщинки на лице чиновницы разглаживались. Она несмело улыбнулась, а уж к концу моего водопада лести и вовсе сияла звездой.

— Мы полностью согласны с озвученными вами статусами земель Земельно-Удавовых и в Причерноморье и просим зарегистрировать обмен с присвоением статуса вотчин. По землям Абрау мы, пожалуй, пока оставим всё как есть.

Чиновница удовлетворённо кивнула и вернула мне неправомочную дарственную на замок и виноградники вокруг. Теперь наш запрос находился полностью в её компетенции.

— Тогда прошу вас через недельку подойти за зарегистрированными документами, — уже полностью вернувшись в свою бюрократическую стихию, сообщила мадам-букет.

«Дорогая, создай мне ледяную розу, чтобы не растаяла и не увяла», — попросил я по кровной связи сестру."

"Та лишь подняла бровь в удивлении, но через пару секунд в руку мне вложила ледяное творение её стихии.

— Сударыня, — я осторожно склонился к чиновнице, — творение маэстро Попугаева, несомненно, неповторимо, но такая уникальная женщина, как вы, заслуживает гораздо большего, — я передал через стол ледяной цветок, столь искусный и столь прекрасный, будто он был сотворён не из воды, а выточен из бриллианта.

Женщина, как заворожённая, следила за приближением неординарного подарка.

— Она не растает? — хриплым голосом уточнила чиновница.

— Нет.

Удерживая в ладонях цветок, женщина с трудом смогла оторвать от него взгляд.

— Приходите завтра, Михаил Юрьевич, — видно было, что слова даются ей с трудом. — Всё будет готово.

* * *«Это же взятка и подкуп, нет?» — спросила у меня Кирана по кровной связи, не решаясь задавать подобные вопросы вслух.

«Нет, это лесть и обаяние, подкреплённые приятными жестами!» — делано возмутился я, идя под ручку с сестрой. — Ты, сестрица, могла бы заставлять мужчин действовать, как нужно тебе одним взглядом, взмахом ресниц, смутным обещанием благодарности и признательности, но ты игнорируешь извечное женское оружие!'

«В первую очередь, я — охотница, и лишь потом — женщина!» — фыркнула Кирана, сформировав магией снежок и бросив его мне за шиворот. Я поднял температуру тела и испарил снег. Не получив ожидаемой реакции, сестра показал мне язык. — Зануда!'

Мы степенно шли в сторону императорской лечебницы, Кирана стала подозрительно молчалива. Будто в унисон с её настроением ветер затих, и из низких серых туч повалил пушистый снег. Он опускался на землю по причудливой траектории, навевая некое умиротворённое настроение.