Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

На кой вы его сюда притащили, если могли устранить самостоятельно?

Сейчас Кристиан выглядел слегка уставшим монархом, который внутренне колебался при выборе направлений действий. Он просчитывал варианты быстро, с точностью и выверенностью, не считаясь с жертвами и затратами.

— Что ж, давайте, — согласился я. — Если бы я вам не отдал Яна, то со временем любые подковёрные игры, начатые в вашей стране, приписывались бы мне. А это мне даром не нужно. Я отдаю его вам, вы его убираете без шума и пыли, с гарантией для себя лично, что он умолкнет и не решит вдруг заговорить где-то в другом месте. Ян у нас, как флюгер, меняет направление, стоит только измениться политической конъюнктуре.

— А где гарантии, что вы не решите поступить подобным образом? — в лоб спросил Кристиан, трон под которым ощутимо зашатался после предъявления мною макра.

— Гарантии этого находятся в двух других документах и в непрописанной в них обоюдной клятве на крови о ненападении и предотвращении любых враждебных действий в отношении наших родов.

Я предлагал очень щадящий вариант, ибо и так ободрал Кристиана как липку. Сумма, за которую он планировал выкупить у меня Рюген, наполовину перекочевала в карманы нам с сестрой. Более того, земли Земельно-Удавовых тоже переходили Киране в качестве виры. Мы собрались обменяться землями через дарение, чтобы она, наконец, вернула себе родовое гнездо Абрау, а я получил надел, граничащий со своим, и избежал фиктивности сделки.

Аста и Белый Медведь не возражали против такой виры за действия Михельса и Ингрид Исбьерн. Особенно в свете получения суверенитета.

— А она? — Кристиан кивнул на Асту с венцом на голове, хмуро разглядывающую своего несостоявшегося сюзерена. — Она в праве инициировать разбирательство.

— Она, — Аста говорила о себе в третьем лице, уподобляясь Блавалену, — была бы в праве, но если Блавалены устранят главного свидетеля, а с Комариными обменяются клятвами, то она, возможно, вспомнит, что нынешний король, в отличие от предыдущей королевы, хотел взять её под опеку, а не убить. И тогда по достижению совершеннолетия подумает о восстановлении дипломатических и прочих отношений с соседями.

Я внутренне хохотал в голос.

«Ты где такому научилась?» — спросил у Асты, безразлично разглядывающей интерьеры гостиной.

«Кирана научила».

«Молодцы!» — похвалил я обеих.

— А Бизоненсы? — пытался со всех сторон подстелить соломки Кристиан перед падением.

— Будут в курсе некоторой части истории, но решать свою судьбу будут самостоятельно с новым Владыкой или Владычицей, — расставил я точки в этом вопросе. — Мы к ним не имеем никакого отношения.