Кодекс Крови. Книга VIII (СИ)

Оракул — лишь причина, даже отдай я им мальчика, они бы всё равно остались нашими врагами. А оставлять врагов за спиной у дорогой мне женщины и наших будущих детей — сущее безумие.

Я выпустил дар на всю доступную мне мощность. Мать Великая Кровь, как же я давно этого не делал. И хоть три узла печати всё ещё сдерживали меня, но на то, чтобы утопить в своей крови этот десяток самураев вместе со своим господином, силы мне хватит. Время переговоров завершилось. Можно было, конечно, обернуться эргом. Но огромная зверюга привлекла бы внимания гораздо больше, чем десять обескровленных трупов в припортовой зоне.

Да и бить следовало одним ударом, чтобы случайно не словить сюрприз от кого-либо из нападавших.

Образцы крови всех десятерых воинов собралась у меня на левой ладони, а вот кровь Окойя я собрал в правой.

— Вам никто не поможет! — Окойя принялся набирать номер на мобилете в попытке меня поторопить. — Что вы решири, граф?

— Что я решил? — моя улыбка могла бы растопить снега на вершине вулкана Фудзи. — Я решил, что вы умрёте.

* * *Я дал команду крови покинуть их тела ещё до окончания собственной фразы. И теперь передо мной, переливаясь всеми оттенками алого, расцветал невообразимо прекрасный бутон крови. Радом с ним формировался бутон поменьше, то и дело вспыхивающий огненными языками магии виконта. Цветы раскрывались, наливались силой, а Окойя с его людьми рыдали кровавыми слезами, не в силах противостоять моей магии. Кричать они не могли. Очень сложно кричать, когда рот полон собственной крови.

Вместе с тем, я не испытывал ни удовольствия, ни удовлетворения от убийства. Не было и безразличия. Скорее, глубоко внутри сидело ощущение, что так должно быть. Не потому, что я сильный и могу это сделать безнаказанно, а потому, что оставлять врагов за спиной нельзя. Тем более если эти враги имеют доступ к нашим военным разработкам и в открытую нападают под носом у императора.

Последняя мысль несколько изменила мои первоначальные планы. Завершив выкачку крови из самураев, я чуть замедлили процесс у виконта. Притянув его бутон к себе, погрузил в него одну ладонь и принялся считывать память Окойя. Слишком серьёзными были ставки."

"Виконт не сам решился на подобный демарш. Его, как разменную монету, отправил на убой зачинщик неудавшегося переворота, некто Аканезуми, которому слишком дорого обошлось наше вмешательство. Ему пришлось заплатить немыслимые для местных двести миллионов йен, чтобы с него не спустили шкуру в назидание остальным. Сказать, что он был зол, это ничего не сказать.

План был очень даже неплох. Дождаться, пока кортеж въедет на площадь, взорвать артефакт чудовищной силы, чтобы активировать защиту императорского замка.