Кодекс Охотника #03

Ну да, чувак разговаривает с розовым муравьем — в своём ли он уме?

Мы пошли дальше. Шнырька всё ещё не мог обнаружить этот чёртов Разлом. Вот только количество жуков сильно увеличилось. Меч держался. Я держался. Кара держалась. Доспех мой тоже держался, но с трудом.

Пару раз я призвал их мёртвых товарищей, но энергетическое хранилище было не резиновым. Тут был выбор, призывать тварей, либо же работать врукопашную. Я быстро прикинул расклад и выбрал второе."

"Проткнув очередную башку, я увидел, что мой перстень вспыхнул оранжевым светом. Ну вот оно, снова 4‑й класс! Шифроваться хватит уже, наверное оставлю, а то и так постоянно вызываю недоуменные взгляды.

Мы пошли дальше. Шнырька показал снова интересную комнату, где множество муравьёв буквально разрывали на части нескольких жуков. Они как будто защищали что–то ценное.

Я сжал в руке красную желейку, уже третью за сегодня, возобновляя свои запасы энергии. Вздохнул, и снова ускорился в тот отросток. Когда мы забежали, муравьишки все подохли. А вот три оставшихся жука, с большим удовольствием чавкали, пожирая муравьиную яйцекладку.

Рядом раздался истошный визг. Красивый, быстро перебирая лапками, метнулся вперёд, пытаясь схватить жуков за лапы, и явно пытаясь их уничтожить. Вот только силенок у него было маловато.

Первый же удар жука откинул его в сторону. От того, чтобы его не перекусили огромные жвалы, спасла только, на удивление, Карамелька, которая сбила его своим телом и долбанула по наглому жуку когтистой лапой. Красивого, к моему изумлению, жизнь ничему не научила. Он вскочил на лапки и снова бросился в бой.

— Да что же ты за самоубийца такой?! — заорал я, кидая ледяное копье в жука, который снова хотел броситься на Красивого.

Убить я его — не убил, но явно затормозил. Этого хватило, чтобы я добежал и разделал его мечом. Карамелька справилась с первым. Совместными усилиями мы добили третьего.

Я услышал странные звуки, повернулся и невольно улыбнулся. Вы видели, как щенок яростно треплет большой тапок или мягкую игрушку, изображая из себя большого сторожевого «папашку»? Так и Красивый сейчас изо всех сил трепал за лапу уже мертвого жука, всячески изображая свирепость.

— Ну, всё–всё, хорош! — подошёл я к обезумевшему розовому и аккуратно оттащил его от трупа. — А у тебя сердце бойца, малыш!

Красивый подошёл к разорённой кладке и издал жалостливый писк.

— Извини, дружище, — почему–то я испытал неудобство, хотя сам в прошлый заход «накрыл» несколько тысяч таких–же яиц.

Я подошёл и поднял на руку одно, зелёное — самое дешёвое.

Красивый дернулся, но потом застыл на месте.

Я удивился еще раз.

— То есть, если я заберу эти яйца, то это нормально? А их ты чуть до смерти не загрыз, — улыбнулся я.