Кодекс Рода. Книга 1 (СИ)

— Эй, служка, а ну подь сюда! — крикнул тучный мужик, сидящий за соседним столом, и ударил кулаком по столу. — Хватит лясы точить! Неси мою отбивную!

Настенька испуганно вздрогнула, развернулась и побежала в сторону кухни. Эх-хе-хе, ну разве ж можно так с девушками обращаться? Нет у этого борова ни манер, ни воспитания. Ну что ж, придется вмешаться.

— Я бы рекомендовал вам больше не повышать голос на женщин, с которыми я разговариваю — обратился я к борову спокойным голосом. — И по столу стучать не надо. Вы же в ресторане, а не в грязной пивнушке.

— Слышь, хлыщ, тебя не спрашивали, — огрызнулся он и полез зубочисткой ковырять между зубами. — Тоже мне, советчик нашелся. Эта метелка только языком чешет, вместо того чтобы работать. А ты бы лучше бороду отрастил, а то похож на девч…

Ну, это он зря! Зачем же так оскорблять человека, которого ты не знаешь? Ведь он может оказаться… Романом Големовым.

Я сам не заметил, как очутился возле него, схватил за ворот заляпанного едой пиджака, и выволок из ресторана в соседний вагон. Мужик был обычным человеком, а не магом, поэтому пытался со мной драться на кулаках, но куда ему против такого искусного бойца, как я?

Ему хватило трех ударов, чтобы его толстая туша грузно упала в проход.

— Молодой человек, вы снова загораживаете путь? — услышал я за спиной знакомый голос.

Я повернулся и увидел недовольную старушенцию, в руках которой было блюдце с пирожком. Возник вопрос: толстяка убрать или старуху через него перекинуть? Я критически оглядел старуху и понял, что ей не понравится полет, поэтому ничего другого не оставалось, как открыть дверь в купе троицы и запихнуть туда мужика.

Двое ошарашенно уставились на меня, затем перевели взгляд на незваного гостя, а потом снова на меня. Третьего нигде не было видно.

— Да, спит он, спит, — махнул я рукой. — Выспится — уйдет.

Я захлопнул дверь купе и вернулся в ресторан. Однако все же случилось то, отчего у меня испортилось настроение. Толстяк успел запачкать своими жирными пальцами мой новенький парадный костюм. Аж целых два пятна посадил! Придется Семёну всю ночь стирать. Все-таки хорошо, что я его взял с собой.

Настенька выбежала из кухни с подносом, на котором дымилась отбивная подошва.

— Ушел, — развел я руками. — Сказал, что очень устал и хочет лечь пораньше.

Она понятливо кивнула, развернулась и снова скрылась за дверью кухни. Остальные посетители ели молча, будто боялись сказать лишнее. Ну а что, я не прав, что ли? Зато в следующий раз толстяк хорошенько подумает, прежде чем вмешиваться в мой разговор.

Между тем Настенька принесла мне деревянную миску с гжельской росписью, в которой сердечки утопали в густой сметане.