Кодекс Рода. Книга 1 (СИ)

Забери из Гардеробной и проводи Еву до дома, пожалуйста, — велел я Сухарю.

— А ты? — вмиг расстроилась она.

— Прости, мне, правда, очень нужно идти. Нельзя опаздывать. Обещаю загладить вину, а пока не волнуйся, Антон проводит тебя до самой двери.

— Обязательно провожу, — закивал он и побежал к Гардеробной за зеркалом.

— Ловлю на слове. И даже не смей потом отмазываться, — обратилась ко мне девушка и игриво стрельнула глазками, но я понимал, что она расстроилась, однако брать ее с собой на дуэль я не хотел. Нет, я, конечно, мог показать ей, что станет с этим отребьем, но зачем девушке такие ужасы перед сном? Пусть лучше живет в неведении и спит спокойно.

Сухарь поблагодарил за зеркало, сказав, что именно такое ему и нужно.

— Что ты с ним собираешься делать? — поинтересовался я.

— Хочу попробовать создавать иллюзии на своем лице."

"— Это как? — не понял я.

— Хочу научиться перевоплощаться в других людей. Ты только представь. Вот иду я, Антон Сухарев, а потом — хлоп! И уже Гришка Жоржевич или Роман Големов.

— Э-э-э, что-то мне не нравится твое «хлоп», — возмутился я.

Но Сухарь лишь улыбнулся и побежал к Еве, ожидающей его у двери. Я подождал, пока они не скроются в полутьме, и вышел через парадный вход. Я не знал до скольки работает тарантайка, но надеялся, что не придется идти пешком по туннелю.

Застегнув шубу, я быстро зашагал к платформе и подошел к ней как раз вовремя. Машинист уже дернул за шнур, отчего гудок пронзительно визжал. Едва я заскочил в вагон, как тарантайка покатила по каменному коридору. В этом вагоне я был один, поэтому расслабился и предался воспоминаниям.

Будучи главой ковена, я не раз подвергался нападениям, но всегда успешно отбивал атаки и наказывал тех, кто решил, что в состоянии справиться со мной. Тогда мою жизнь наполняли ненависть, злоба и жажда крови. Я никого не жалел и не любил. От того, что меня постоянно предавали и пытались убить, ни одно светлое чувство ни разу не поселилось в моем сердце. Поэтому сейчас я наслаждался.

Мне была приятна благодарность от людей, которым я помог. Ева мне была очень симпатична. Она общалась со мной потому, что я ей нравился, а не потому, что за ее услуги в постели я могу одарить ее бессмертием, деньгами, титулами или землями.

Егор и Сухарь становились все ближе и понятнее. Но эти положительные чувства портили такие, как этот Валера. Лично мне он не сделал ничего плохого, но даже мысль о том, что он вредит Еве, вызывала у меня желание медленно разорвать его на части, чтобы он исчез из ее жизни и больше никогда в ней не появлялся. Но делать мне этого было нельзя, потому что я планировал продолжить учебу. Однако и оставлять все, как есть, я тоже не собирался.