Когда боги смеются

У нашей группы даже фанаты есть, то есть те, которым мы не просто правимся, а которые нас как бы обожают. А для артиста важно, чтобы публика его любила, ты ведь сам меня этому учил. помнишь?

- Для артиста?

Околович вскочил с диванчика и заметался по комнате, что было верным признаком нарастающей непреодолимой потребности выпить. Светлана внутренне сжалась, представляя себе, что последует потом. В таком состоянии Володя не следил за словами и мог говорить ужасные вещи, в которых потом раскаивался и которые глубоко обижали Светлану.

- Ты сказала - для артиста? - продолжал он кричать.

- Ты что, артисткой себя возомнила? Да кто ты такая? Ты - полная бездарность, ты же ничего не умеешь, ничего не можешь, только задом крутить да подвывать слабеньким голоском, изображая имитацию полового акта под музыку. Вот и весь твой артистизм! Вот в этом весь твой вкус! Вернее, его отсутствие.

- Зачем ты так, Володя, я же стараюсь, я деньги зарабатываю. Я согласна, то, что мы как бы делаем, это не гениально, но на это есть как бы спрос, и это позволяет заработать на кусок хлеба. Между прочим, и для тебя тоже."

"Ей не нужно было этого говорить, но обида была такой острой, что Светлана не уследила за собой.

Господи, целый день таскать его буквально на себе по всему городу, то в кино, то на выставку (которая самой Светлане сто лет не была нужна), то в ресторан обедать, то просто бесцельно гулять по улицам, и разговаривать. разговаривать без конца, повторяя одно и то же, пережевывая одни и те же мысли, до онемения языка. И после всего этого выслушивать такое! Разве она заслужила эти слова? Разве не достойна она хотя бы капли благодарности за все, что делает для него? Конечно, она колотится изо всех сил, чтобы дать Володе возможность подняться и снова встать на ноги, а вовсе не для того, чтобы он испытывал к ней благодарность, но разве она не вправе рассчитывать хотя бы на подобие человеческого отношения к себе?

Светлана не сдержалась и сказала лишнее, и расплата последовала немедленно.

- Попрекаешь? - медленно спросил Околович, подходя к ней вплотную. Светлана явственно уловила исходящий от него смешанный запах пота, нездорового желудка и коньячного перегара, но даже не поморщилась. Она любила его всего, целиком, со всеми его сомнительными привычками и далеко не всегда приятными запахами, характерными для одинокого сильно пьющего мужчины.

Он был для нее лучше всех на свете.

- Извини, Володенька, я не хотела ничего такого сказать, - Светлана отступила на шаг, но он продолжал надвигаться на нее. - Я просто ляпнула, не подумав. Ну не сердись, миленький, ты же знаешь, я все для тебя сделаю, я все отдам, только бы тебе было хорошо...

Она не успела договорить, мощная пощечина отбросила ее легкое тело к противоположной стене.