Когда боги смеются

Она постоянно повторяла ему, что любит его, что он чудесный, талантливый, что все помнят его блестящую актерскую работу и поэтому на встречах с людьми он должен выглядеть соответствующим образом. Она твердила, что все в его жизни еще состоится, все получится, нельзя опускать руки. Кормила его и одевала, убирала квартиру и стирала белье, уговаривала не пить или хотя бы пить поменьше. Ни разу не повысила голос, ни разу не закричала, не хлопнула дверью, даже пощечины и побои терпела молча и с радостью принимала его запоздалые извинения. Так что он мог понимать, когда рядом с ним постоянно находился такой человек, как она? Только одно: он действительно чудесный и талантливый, его все помнят и уважают, а то, что пьет - так это невинная шалость, обычный образ жизни обычного русского мужчины, тем более не чуждого искусству. Он отвык самостоятельно думать, отвык заботиться о себе и о том, чтобы у него хотя бы кусок хлеба дома был. А зачем? Светка все купит, принесет, приготовит и в рот положит. Он перестал даже пытаться смотреть на себя со стороны, чтобы понять, что он такое, во что превратился, как живет. А зачем? Светка же говорит, что он лучше всех и у него все получится. Значит, так оно и есть. Светка все ему прощает, стало быть, он ведет себя нормально, потому как если бы он делал что-то совсем уж неприемлемое, она давно ушла бы от него. А она не уходит, значит - все путем, ребята, будем и дальше продолжать в том же духе. ""Он отвык жить, - с ужасом подумала Светлана. - Потому что в последние годы я жила вместо него. Это я вместо него старалась выжить, сохраниться, не спиться окончательно. Это я старалась, чтобы он прилично выглядел и жил в человеческих условиях. Это я, я все делала за него. Даже думала за него. Я никогда ни на чем не настаивала, я жила отдельно, потому что хотела быть приятной и ненавязчивой. Я никогда не заставляла его лечиться, потому что при первом же упоминании о лечении он начинал злиться и орать на меня, а я хотела, чтобы со мной у него были связаны только положительные эмоции. Я не сердилась и не устраивала сцен. Я все ему позволяла. Я была уверена, что любовь, ласка, заботливое внимание и моральная поддержка могут вылечить любую болезнь, даже эту. И вот результат""."

"Светлана плотнее запахнула жалкий больничный халатик, который ей выдали в приемном покое, и подошла к окну. Выброситься, что ли? Как она будет жить, если ей не нужно больше заботиться о Володе, ухаживать за ним, покупать ему продукты и одежду, волноваться и переживать: как он там один, без нее, не напился ли, не привел ли в дом очередных бродяг и алкашей.