Когда Судьба настаивает

Ужинали они в тишине. По сути, это было простое поглощение пищи, аппетита не было ни у кого, говорить речей тоже не хотелось, а просто болтать за столом не было ни сил, ни желания.

После ужина Элизабет хотела опять пойти к Эрику, но Герман её остановил словами:

– Элизабет, Грета сделает всё, что надо, а мы бы с Александром хотели бы с тобой поговорить. Пройдем в кабинет, там нам будет удобней всего.

Элизабет ждала и страшилась этого разговора – надо было решать, как им теперь жить, где им теперь жить, с кем будет Эрик.

Вот только она никак не ожидала, что разговор пойдет совсем о другом.

Глава 29

– Элизабет, присаживайся, пожалуйста! Я думаю, что в кресле тебе будет удобнее всего! – Герман показал на одно из кресел.

Саша сел на диванчик, пристроил свою трость рядом и аккуратно закинул больную ногу на диван, Герман прошел к своему столу. Элизабет огляделась. Кабинет был большим, но, несмотря на то, что это была рабочая зона, он был уютным. В его отделке преобладали натуральные материалы: диван и кресла были из темно-зеленой кожи, стол и шкафы с папками были сделаны из дуба, окно в пол занимало всю стену и выходило на улицу перед домом. В отделке дома Германа преобладали дерево и натуральный камень, но здесь, в кабинете, камня не было. На полу лежал дубовый же паркет.

– Герман, я уже думала о том, как нам жить дальше, и… – начала Лиза.

– Элизабет, позволь, сначала мы тебе озвучим наши мысли, – Герман смотрел спокойно, но взгляд и весь его вид говорил о том, что он очень устал. Элизабет поймала себя на мысли, что не понимает, как он вообще держится.

– Хорошо, считай, я этого не говорила. Говори ты первый, – согласно кивнула она.

– Мам, вообще-то, это я хотел поговорить, – произнес сын, – я завтра ложусь в клинику. Герман договорился. Это клиника его друга. Мне там проведут полное обследование и ещё одну операцию. Будет твой сын на 30 сантиметров короче на одной ноге, – попытался он пошутить.

– Что? – Лиза растерянно переводила взгляд с Германа на Сашу. В голове роились мысли о том, как, когда Герман всё успел?

– Мам, нога не заживает, а это значит, что придется резать, точнее отрезать сразу до середины икры. Меньше отрезать нет смысла, можно сказать, что врачи берут с запасом, – Саша невесело улыбнулся и продолжил:

– Научился же я ходить с палочкой, научусь и на костылях прыгать. Потом, если всё заживёт, поставлю протез. Прорвёмся, мам! Правда, Япония для меня, скорей всего, закрыта теперь. Никому не нужен работник, не вылезающий из больницы.

– Не “если”, а “когда” всё заживёт! И по поводу “никому не нужен” мы тоже уже с тобой говорили! – поправил Сашу Герман и продолжил:

– Элизабет, операция не завтра, но и не через месяц. Тянуть нельзя.