Когда Судьба настаивает

– О, да! Сердце мне подскажет! До встречи, дорогая! – и Линда первой положила трубку.

– Пап, не хочешь ничего мне рассказать? С чего, вдруг ты решил её сводить в этот популярный бар? – Вильма удивленно смотрела на отца, – и что ты такого, как она думает, мне уже рассказал?

– Мы там познакомились с твоей матерью, – усмехнулся он одними губами."

"– И что? Нахлынули вдруг воспоминания? – удивилась дочь.

– О нет! Но я хочу посмотреть на неё именно в этой обстановке. А заодно и понять, чего она на самом деле хочет? Она же вот сейчас думает, что я все эти 20 лет любил её, раз даже тебе рассказал об этом баре. А значит, думает, что она руководит ситуацией и сможет легко добиться того, чего она хочет. А она точно чего-то хочет. И скорей всего, денег.

– О! Узнаю своего отца! – улыбнулась Вильма.

На встречу с Линдой отец с дочерью пришли вовремя.

– Вильма, взять тебе свежевыжатого сока? Или, может, что-то из еды? Линда опоздает, я уверен в этом, так не сидеть же нам за пустым столом.

– Пап, возьми мне сока. Не хочется есть.

Потом, когда они уже сидели за столиком, Вильма спросила:

– Пап, как думаешь, она, и правда, узнала бы меня, будь я здесь одна?

– Не хочу тебя расстраивать, но нет, конечно. Ты была милым годовалым ребенком, когда она видела тебя в последний раз, а сейчас ты красивая молодая женщина. Скорей всего, твоя мать уверена, что я тоже буду здесь. Я, конечно, постарел, но точно не сильно изменился, – рассмеялся невесело Герман.

Линда опоздала на 10 минут. Она вошла в бар и остановилась у входа, рассматривая посетителей, скользнула взглядом по Вильме и наткнулась взглядом на Германа. А вот увидев Германа, она усмехнулась и быстро перевела взгляд на сидящую рядом Вильму. Нечто, отдаленно напоминающее удивление скользнуло по её лицу. Дочь тоже заметила это, а потому, пока Линда шла к их столику, произнесла:

– Да, пап, ты был прав. Не узнала бы она меня без тебя!

Конечно, время наложило на эту женщину свой отпечаток. Она отчаянно молодилась и выглядела гораздо моложе своих лет, но Герман смотрел на Линду, а вспоминал свою Элизабет. На лице Линды не было ни одной морщины, но зато и лицо было как маска, почти неподвижно. В погоне за молодостью Линда потеряла свою былую красоту и индивидуальность.

– О! Герман, Вильма! Привет! Я так и знала, что ты не удержишься и тоже придешь сегодня! – растянув губы в подобие улыбки, произнесла Линда, глядя на Германа, и села за столик.