\

Но мы его используем только в том случае, если забыли свои ключи и нет возможности попасть домой. Тут действительно, можно зайти со стороны двора, подняться по лестнице и оказаться в квартире через кухню. В принципе, сильно жаловаться не на что. Жилье в Москве это много значит. Сам понимаешь. Единственный огромный минус — большое количество людей и всего один туалет. Хочешь не хочешь, а ждать приходится. Даже в семь часов утра направляешься в уборную, а она всегда занята. Приходится сидеть на кухне и страдать. Я по началу, никак не могла привыкнуть. Особенно к тому, что так мало простора.

В Зеленухах помнишь, как здорово? Выйдешь утром к пруду…

Наташка резко осеклась. Видимо, решила, что столь романтичных разговоров, как и общих воспоминаний, я пока не достоин. Ибо еще не до конца понятно, что со мной делать дальше.

Я покрутил башкой, соображая, где приткнуть свой зад. Антураж в кухонном помещении был интересный. На стенах висели кружки, подписанные фамилиями проживающих. Видимо, чтоб каждый брал только свою. Казарма какая-то, честное слово.

В итоге, остановился на табурете, который заметил рядом с одним из столов.

Подтянул его и сел. Потому что стоять посреди кухни мне показалось глупым.

— Присаживайся. — Я махнул рукой в сторону такого же стула.

— Спасибо, что разрешил. — Наташка усмехнулась,— Я постою.

Девчонка по-прежнему демонстрировала полное неприятие и негатив. Я решил набраться терпения. Как ни крути, она ведь не знает реального положения вещей. Хотя бы того, что тот Жорик на самом деле ее не помнил. Не испугался. Не сбежал. Для него Наташка реально была незнакомым человеком. А тут ещё такая новость, про свадьбу. Вот он охренел, наверное.

Правду, конечно, я Наташке рассказать не смогу, но надо уточнить детали, которые помогут нам прийти к перемирию.

Только открыл рот, собираясь начать разговор, как в кухне появилось еще одно действующее лицо. Пацан, лет шести. Он вошел и замер уставившись на меня большими круглыми глазищами. А глазища правда были какие-то огромные. Еще такие тёмно-карие, что казались почти черными. У пацана на башке имелись кудри, как у девчонки. Не в плане длинные, а просто густые и волнистые. Его не стригли, наверное, давно.

— Дяденька, а вы правда милиционер? — Выдало вдруг это создание.

Я вообще не ожидал, что он так запросто решит вклиниться в беседу взрослых. А вот Наташка наоборот смотрела на него с улыбкой. Будто этот ребенок делал именно то, что она и хотела.

— Почему милиционер? — Вообще, конечно, было все равно, что там плетет пацан. Чисто любопытства ради спросил. Не видел логики в его вопросе. На мне ни формы, ни фуражки, ничего.

— А я слышал, как тетя Наташа сказала, что вызовет милицию, а Вы сказали, что милиция уже тут.