\

Просто я вообще перестал понимать, что происходит. Но главное, никак не мог сообразить, они издеваются, прикалываются или это все серьезно.

— Ваш сын. Вы же получите в наследство не только супругу, товарищ милиционер. Вы получите еще готового сына. Зачем Вам Степан, посмотрите на моего Марика. Марик! Марк! Што ты себе много спишь?! Начальник из органов хочет на тебя посмотреть, как на своего будущего ребёнка!

— Роза Петровна! Шесть часов вечера! Зачем вы мальчика будите?– Тут же вмешалась Фрося. — Тем более, когда есть вот, Степан.

— Ой, гвардии товарищ из угро, Вы себе не слушайте што кричит эта Фроська.

— Что? На чем? Какой Марик? — Я все же поднялся со стула и начал медленно перемещаться в сторону выхода. Как только женщина-кит сдвинется хоть на несколько сантиметров, рвану в коридор.

— Как что? Как на чем? Черни, конечно! Все приличные люди играют Черни. Этюды! На скрипке! Марик! Товарищ начальник розыска хочет послушать пятый этюд Черни!— –Роза Петровна выкрикивала эти фразы в сторону коридора. Судя по всему, именно там находился еще и Марик, который вот-вот мог появиться.

— Наташ, это ты мстишь? — Я посмотрел на девчонку.

— Ты же сказал, что вытерпишь все. Уже закончилось терпение? — Девчонка развела руками и усмехнулась. Стерва. Точно стерва. Ни капли не изменилась за эти два года.

— Марик, иди немедленно играть Черни?! — Еще громче заорала Роза Петровна. Аж уши заложило.

— Я не хочу ничего слушать! Никого Черни! — Заверил я Розу Петровну и сделал еще один маленький шаг в сторону выхода.

— Вы что? Плохой человек?– Женщина-кит уставилась на меня с подозрением.

— Нет….

— Ну таки вот! Значит вы любите музыку и скрипку!

В дверях кухни появился заспанный мальчик в трусах и майке со скрипкой в руках.

— Пятый? — послушно спросил он сходу. Даже не поздоровавшись.

Роза Петровна торжественно кивнула.

Марик, а это, я так понимаю, он и был, заскрипел смычком по струнам перебирая пальцами. Не знаю, где там у него Черни, выходило, на самом деле, черти-что. Будто кошку тянули за хвост и кошка этим сильно была не довольна.

— А Вы знаете, что его отец, эта изрядная сволочь, играл в симфоническом оркестре на валторне и немного на трубе у Лёлика Рубинштейна!

— У кого?.

Потому что, если сейчас еще появится какой-то Лёлик, это вообще будет трындец всему. И с Наташкой нам точно уже не поговорить. Она специально устроила мне это испытание нервной системы. Самый оптимальный вариант в данный конкретный момент свалить, а девчонку караулить на улице. В любом случае мне теперь известен ее адрес.