\

— За вами дяденька следит. — Сообщил он тихим шепотом.

Глава 8. Стасик

Я проводил Мажора на встречу с его большой любовью. Сам отправился гулять по парку. А то Милославского поддергивало, что помешать могу.

Если честно, в некотором роде даже завидовал Жорику. Ему эта Наташка на самом деле нравилась. Прям по-настоящему. Вот только интересно, на кой черт он решил с ней мириться? Нет, гастроном, дела, это все понятно, но ведь Милославский искренне вознамерился восстановить отношения. Зачем? А что он будет делать, когда придет время возвращаться обратно, в свое тело и время? Я, например, очень надеюсь, что оно придёт.

Не можем мы тут остаться до конца жизни.

И вот в этом случае, как быть Милославскому? Наташку он с собой не возьмёт. Это факт. Невозможно и нереально. И смысл тогда? Просто потрепать нервы? Причем, обоим. Ну, такое себе, удовольствие.

Я старался держаться от Мажора на расстоянии, однако, не выпускать его и блондинку из вида. Они встретились возле входа и теперь шли по дорожке. Не дай боже с ним что-то случиться. Вот прям манечка у меня началась после этой «копейки». Просто лично я, в отличие от Милославского, уверен на сто процентов, все не просто так.

Точно. И нам рассоединяться нельзя. Не для того нас тут соединили. Я, если что, сильно желаю вернуться домой. К своей благоустроенной жизни. Да, прикольно, весело, увлекательно. Оказаться в 1982 году. Но! Только в качестве экскурсионного тура. Как к бабушке на каникулы съездить. Навсегда? Нет, уж. Хорош. Не надо такого счастья. Поэтому за Милославским решил приглядывать постоянно. Чтоб с ним ничего не произошло."

"Благо, дорожек, тропинок и аллей в парке имелось навалом.

Соответственно, я, как заправский любитель пеших прогулок, хотя в реальности ненавижу их всей душой по причине лени, нарезал круги, стараясь, чтоб в радиусе этих кругов непременно оставалась лавочка, на которую пристроились Жорик и Наташка.

Потом додумался осмотреться. Заметил, на соседней аллее тоже имеются скамейки. Решил, чего кружусь, будто хомяк в колесе, и выбрал одну из них. Там, правда, сидел дедушка. Преклонных лет и культурного вида. Он опирался на трость обеими руками, задумчиво созерцая свой внутренний мир. Дремал, короче, с прикрытыми глазами.

Я пристроился на самый край лавочки. С этой точки расположения Мажора было видно неплохо, даже несмотря на густые кусты и другую буйную растительность.

— Добрый день, молодой человек… — Старичок вдруг открыл глаза и с улыбкой посмотрел на меня.

Я кивнул, поздоровался, потом снова уставился в сторону, где сидел Милославский. Не учел одного. Пожилые люди в любое время всегда отличались разговорчивостью, а сейчас и подавно. Нравы проще, люди не так озадачены бесконечными финансовыми проблемами.