\

Переросток, наоборот, заметив, что мы шепчемся, тщательно старался увеличить возможности своих ушных раковин. Вертел головой, поворачиваясь то одним, то другим боком. Изображал всеми силами, как ему интересно смотреть на пассажиров. А мы в тот момент ехали еще в метро. Поэтому со стороны брат Жорика смотрелся, как форменный маньяк, который срочно ищет жертву. Благо, здесь с маньяками еще не особо знакомы. Такая информация не афишируется. Поэтому, если Андрюха и заслужил несколько удивленных взглядов, то все они были из категории «что за псих?».

— Наоборот, хорошо.

Закрылся, значит посмотрю, что у них после окончания рабочего дня происходит. Надо полностью оценить ситуацию. Да и хочу директора того самого увидеть. Однофамильца моего. Не парься. Мне такое по-любому привычнее, чем тебе. — Я похлопал Милославского по плечу.

Несомненно, так оно и есть. Жорик если за кем-то когда-то и следил, максимум — за телками в клубе, выбирая, кого «снять». К тому же, один случайный чувак, который окажется рядом с магазином, не вызовет подозрений. А вот два — точно в глаза бросятся.

Тем более, в моей настоящей жизни разные ситуации бывали, связанные с тем, как и где приходилось искать своих «клиентов».

Или наоборот, тех, кто оказывал содействие. Например, когда мы студенток в ночных клубах и кабаках «вербовали». Они потом преподов своих на взятках сливали. Я усмехнулся воспоминаниями. А бывало еще веселее."

"Помнится, на самой заре карьеры, попался один товарищ, которого коллеги вообще никак не могли достать. Вообще никак. Точно знали, он мутит определённые схемы. Предполагали, как именно мутит. Догадывались, откуда растут ноги и куда, в какие именно кабинеты, несет этот гад откаты.

Но по факту — ничего. Ни прослушка ни хрена не давала, ни любые другие мероприятия. Он был нереально осторожен. Даже не параноик. Король параноиков. Надежда оставалась только на телку, с которой этот чертов гений финансовых махинаций жил. Телка — классический стандарт очень богатого мужика. Мозг настолько же тупой, насколько красивая у нее физиономия.

Я был еще в то время юн и полон всяких глупых мыслей о том, что работа опера — это романтика и приключения. А еще отличался слишком завышенным самомнением.

Прям охреневший тип был, прямо скажем. Как же, папа из прокурорских. Типа, семейная история. Вся фигня. Фамилией своей нет-нет, а любил козырнуть. Пришел такой, молодец, с юрфака универа. Самый умный. Коллеги, которые постарше, решили устроить новичку что-то вроде посвящения. Развели меня, по-русски говоря, как лоха.

С серьёзными лицами сказали, мол надо наладить контакт с единственным потенциальным источником информации. То есть с этой телкой. Пацан, сказали они, вся надежда на тебя.