\

И только спустя минуту, я понял, почему.

От кучки гусей, а было их там штук, может, восемь, по головам не считал, отделился самый жирный, самый здоровый, а затем медленно потопал в нашу с Мухтаром сторону.

Собака жалобно заскулила и начала пятиться гораздо энергичнее. Причем, все так же задом. Пёс явно не горел желанием повернуться спиной к потенциальной опасности.

— Мляяяя… Какой ты после этого мужик? — Я совсем расслабился. Знал бы, что для успокоения кобеля нужна лишь пара гусей, решили бы проблему раньше.

И в эту секунду гусиный вожак, а остальные, не спеша, топали за ним, вдруг растопырил крылья, значительно увеличиваясь в размерах, просто на глазах, отвечаю, и зашипел так, будто он не птица, а долбаная змея.

Только еще громче и страшнее.

Но самое главное — гусь смотрел прямо на меня. Он не просто поглядывал в мою сторону, нет. Его внимание было сосредоточено на мне, «лоб в лоб», «глаза в глаза». Даже не разбираясь в особенностях гусиных повадок, я однозначно понял, у нас с гусем — личный конфликт. При этом, пернатая сволочь, которая должна вообще-то быть доброй, в сказках, между прочим, гуси-лебеди всяких пацанов спасали, принялся качать головой вверх-вниз, такими равномерными, вертикальными движениями.

На уровне интуиции, я осознал, гусь — серьезный тип. Прям возникало ощущение, сейчас он откроет свой клюв и скажет: «Ты кто такой? Под кем ходишь?» Ту самую фразу бандитов из 90-х. Просто вид у него был такой, будто через минуту меня ждёт нехилый замес.

— Эй! Пошел! — Я сделал шаг навстречу птице, замахнувшись рукой. Ну, это же, блин, всего лишь гусь! Мухтар посмотрел на меня с уважением, но каким-то грустным, прощающимся взглядом.

У каждого человека в жизни бывает минута прозрения. Я тоже прозрел. Очень хорошо понял и запомнил несколько вещей.

Первое — никогда не надо кричать на гуся, он это сильно близко принимает к сердцу. Второе — гусь охренеть как больно щиплет своим нехилым клювом и лупит своими немаленьким крыльями. Третье — если от гуся рванула здоровенная собака, значит что-то в этом есть.

Короче, бежали мы с Мухтаром, обгоняя друг друга. При этом он поддерживал меня лаем, я его криками: «Мухтар, фас!». Но Мухтар «фас» не хотел, а вот смыться, как можно дальше, очень даже стремился.

Эта стая ненормальных птиц реально гналась за нами следом, подпрыгивая, взлетая на несколько сантиметров от земли и при каждой возможности, а она была не одна, пытаясь нас покалечить.

Я понял точно, бегать кругами по двору не вариант. Мы просто ляжем тут, как два бойца. Поэтому, не долго думая, помчался к калитке, ведущей на улицу. Мухтар резко поумнел и не сомневаясь, сделал то же самое.

Мы едва не подавились в проходе, потому что оказаться подальше от гусей хотели и я, и он.