\

Коровы, гуси, собаки. Не понимаю, о чем речь.

Мажор задумчиво смотрел в ту сторону, где теоретически жил этот самый председатель. Насколько я помню, Наташки отец. По крайней мере, рассказывал Жорик именно так.

— Ага. Давай. — Семен затряс башкой. — Тем более, их двор ты хорошо знаешь. Не раз бывал. Да?

Милославский снова обернулся и окинул брата взглядом с головы до ног.

— Я смотрю, кто-то стал очень разговорчивым. Так ты имей в виду, до демократии и гласности еще очень далеко. Свое ценное мнение нужно держать при себе. Желательно, спрятанным поглубже. Где именно, сам сообразишь.

Идемте. Главное, чтоб проклятие Зеленух опять не проснулось…

Жорик, пригнувшись, начал пробираться вперед, стараясь при этом держаться в кустах.

— Какая демократия? О чем он? — Сенька в недоумении посмотрел на меня.

— Не обращай внимания. Это у твоего брата приступ желчекаменной болезни начался. Сарказм подскочил в крови до невиданных высот. Двигай следом. Нам лучше не разбиваться. А то я, например, если без вас, так вообще заблужусь, к чертовой матери. Будете потом еще меня искать.

Пацан фыркнул демонстративно, но послушался.

Я топал вслед за ним, пытаясь осмыслить последнюю фразу Мажора. Что за проклятие, интересно? В тот момент еще не понимал, как «весело» может быть в этой обычной с виду деревне.

Глава 17. Жорик.

Находиться в Зеленухах было, наверное, странно. Вот такое ощущение. С одной стороны, имелось чувство нереальности происходящего. Никогда не думал, что снова окажусь в этом месте. Оно для меня осталось своеобразным личным Зазеркальем.

А с другой стороны… Не знаю… Словно и не уезжал. Все родное, знакомое. Даже пробило на ностальгию.

Отвечаю. Предположить не мог, что это будет так трогательно. Шел по огороду председателя и вспоминал все, что случилось два года назад. Повеселились мы тогда от души. Перед глазами буквально мелькали картинки. Я, по-моему, даже улыбался сам себе. Хорошо, Соколов не видит. Сначала поржал бы, а потом бы в психи записал. Иду, как дурак, скалюсь без причины."

"Мои спутники топали сзади. Сначала плелся Семен, который тихо подвывал и причитал, что хочет еды. Желательно, много еды. Хотя, даже мало еды его сильно порадует. За ним — Соколов.

Тот особо звуков уже не издавал. Однако, судя по лицу, тоже устал.

Я подошел к калитке, которая вела в сад и замер, прислушиваясь. Нам главное пройти двор Николаича, а там, через кусты и до погоста недалеко. Если коровы у них больше нет, то доить, соответственно, некого. Значит, вероятность нарваться на Наташкину мать минимальная.

Со стороны хозяйственных построек доносились обычные деревенские звуки. Куры кудахтали. Свиньи хрюкали. Но меня интересовали в первую очередь гуси. Чертовы гуси председателя.