\

Потому что жопой чую, узнаю о цели повторного появления Серёги, смогу понять многое.

— Ага. Неси. Хочу полюбоваться, поплакать… — Поймал удивленный взгляд домработница и добавил. — Тоскую Тоня. По мамочке очень тоскую. Таких, как госпожа Милославкая, поискать надо…

И главное, ведь точно не соврал…

Глава 22. Стасик.

— О, привет, Стас! Стас же? Правильно? Ты вовремя. Только вчера по твоей просьбе беседовал с директором. Насчет работы, как и договаривались. Ну, слушай, он не против. Хорошо, что зашел. А то даже координаты не оставил. Ни адреса, ни данные каких.

Ничего."

"Я остановился возле грузчиков, которые таскали коробки в магазин. Михалыч, их негласный бригадир, увидел меня сразу. Он даже как-то обрадовался моему появлению. Поставил свою ношу на край борта машины и повернулся, чтоб поздороваться. Честно говоря, сомневался, помнит ли он о том разговоре, который случился во время посиделок. Все же, дело было под выпивку, мог и не суетиться. То, что Михалыч не забыл про свое обещание, радовало.

Утром, как только мы встали, я поактически сразу собрался и отправился в гастроном. Вернее, как «мы»? Я и Мажор.

Остальные дрыхли самым бессовестным образом. А говорят еще, деревенские встают с петухами. Куда там! Хотя, может, в Зеленухах петухи неправильные. После того, как сам там побывал, вполне допускаю. Тогда понятно, почему Матвей Егорыч и Андрюха преспокойно давили на массу. Еще, конечно, суетилась Тоня, которая готовила завтрак. Она вообще все время что-то готовила. Прокормить такое количество мужиков — дело сложное.

Жорик выглядел задумчивым. Он сидел за кухонным столом, подперев голову рукой. Проснулся, между прочим, даже раньше меня.

Или вообще не спал. Круги под глазами говорили в пользу этого предположения. Вид у Мажора был кислый и подавленный.

— Ну, что? — спросил я, как только домработница отвлеклась по своим хозяйственным делам. Она отправилась в ванную комнату, чтоб замутить стирку тех вещей, в которых мы вчера вернулись.

— Не знаю…Херня какая-то выходит… Думаю, думаю, а ничего придумать не могу. Стрекозы — две. Одинаковых. Броши полностью из брюликов. Представляешь, сколько эта радость стоит? Зачем он одну потащил в Зеленухи, понять пытаюсь.

Это первый момент. Второй, у меня такое ощущение складывается, что настоящий Милославский обо мне знает. Конечно, не конкретно. Просто знает о том, что в него вселялся совершенно левый тип.

— Это как? — Я в недоумении уставился на Мажора, переваривая его слова. Хотя, в глубине души, несмотря на абсурдность предположения, наверное считал так же. Слишком много совпадений.

— Вот прикинь? Сам не понимаю. По крайней мере, если он не знал этого наверняка, то догадывался очень даже конкретно.