\

Он, конечно, в этой жизни не такой мерзкий, как в своей, реальной. Даже можно сказать нормальный. Не знаю, что влияет. Но тем не менее, будучи Милославским, он не бесит меня так, как бесил Никоновым. Наверное, сказываются обстоятельства, в которых Мажор находится. Окружающая его реальность. Дома — он Денис Никонов. Сынок олигарха и охреневший тип. Тут — Жорик Милославский, который выяснил, что отец у него предатель, мать сука. Може, дело еще в том, что сам по себе Мажор — вполне нормальный человек. Был бы. Родись он в другой семье. Или подучи он другое воспитание. В любом случае, подразнить Мажора — дело святое.

— А в морду? — Жорик поморщился, потрогал бок, затем поплелся потихоньку вперед, к лифту. Пришлось топать следом. При этом Милославский продолжал свою поучительную речь. — Я реально смотрю на вещи. Ты бы ему еще Тарантино или Спилберга пообещал подогнать. Что так скромно-то? Всего лишь хорошую видеокамеру с режиссером нужно достать. Делов-то.

— Ну, во-первых, Спилбергом и своим Тарантиной ты сейчас никого не удивишь. Гражданам нашей страны на этих товарищей пока еще глубоко и искренне насрать. О них тут никто не в курсе. А во-вторых…есть Исаев. Не забывай. У него батя так-то — второй секретарь. Думаю, если попросить помощи, он не откажет. Да и ты, между прочим, не хрен с бугра. Фамилия Милославского должна иметь хоть какие-то плюсы. А то пока лишь проблемы приносит. Просто надо поспрашивать Тоню, которая все знает и обо всем в курсе, какие знакомые остались в наследство от папы. Сто процентов там завалялся кто-то подходящий для нашей цели. Кроме партийных шишек, от которых, честно говоря, один геморой.

— Почему думаешь, что Исаев не откажет? На кой черт мы ему нужны со своими проблемами? — Мажор с интересом уставился на меня, ожидая продолжения.

— Ну…– Я не очень хотел вспоминать наше знакомство с Исаевым, если откровенно. — Короче, вроде как жизнь спас Олегу. Сыну."

"— Кто?! Ты?! — Мажор спросил это с такой интонацией, что очень сильно захотелось плюнуть ему в глаз.

— Во блин…А че за рожа? Я что, не могу человеку жизнь спасти?

— Да не. Можешь, конечно… — Жорик пожал плечами, продолжая мерзко ухмыляться.

— Ой, да пошел ты. — Я показал Милославскому средний палец и шагнул в лифт.

За нами снова приехала женщина-лифтер.

Мы спустились на нужный этаж молча. Причины молчания две. Во-первых, посторонний человек. Тем более, тетя явно не из таких, кто тактично отвернется. Нет. Она наоборот будет слушать в два уха, смотреть в два глаза, а потом еще обсудит. Со всей больницей. Во-вторых, мне предстояло поговорить с Жориком о бриллиантах. И я не знал, с какой стороны подойти. Потому как со всех сторон — какое-то дерьмо.

Приобретенный папаша — гнида и предатель.