\

Поэтому бросил те самые фотографии, о которых шла речь, Георгию в лицо. А на снимках…

Тоня вдруг замолчала.

— Что такое? Почему стесняемся называть вещи своими именами? — Я с насмешкой уставился на домработницу. — На снимках был ваш ненаглядный Аристарх? Да? В обнимку с немецкими захватчиками. С нацистами. Вот так сюрприз!

— Не говори так! — Тоня взвизгнула, будто я ей, извиняюсь, не самое приличное место прищемил. — Ты не знаешь ничего!

— Ой, мляяя…Да куда уж мне… Ну? И? Светлый образ Аристарха Николаевича утратил большую честь своей позолоты. Конечно, он не сам. Его принудили. Как и всех, кто в тяжелые времена переобулся и под врага лег. Ок. Все. Оставим этого товарища с его биографией. Он меня сейчас вообще не интересует. Нет вашего Аристарха. Два года почти уже нет. Хотел бы сказать, пусть земля ему будет пухом, но… Чет не хочется. Светланочка Сергеевна с ее сучьей натурой и то была поприличнее. Баба просто хотела счастья и бабла. Вот ее понять могу. Как умела, так и добивалась своего.

Меня, если честно, так взбесила Антонина, что я вообще уже плюнул на всю конспирацию. Тем более, очевидно, и она, и Серега на самом деле искренне считают, что я не совсем Милославский. И ведь, блин, не ошибаются ни хрена. Ну, а так, по большому счету, когда вся эта дичь закончится хорошо, я очень надеюсь на благополучный исход, им все равно никто не поверит. Сдам в психушку. Тоньку. Серегу не могу. Сереге еще меня зачать надо. Я не хочу отца-психа себе.

— Ты не смеешь произносить его имя… — Домработница смотрела на меня с откровенной ненавистью. От нее буквально фонило этим чувством, как радиацией. Глазами не видишь, но ощущаешь всем организмом, тебе пришел мандец.

Это как же она, бедолага, столько время притворялась? Не в секунду ведь Тоня с ума сошла. Выходит, когда я второй раз очнулся Жориком, она уже все знала. Так, что ли?

— Да хрен с ним. С вашим Аристархом. Давай уже по делу. — Я вообще не собирался биться с домработницей за честь Милославского-старшего. Она может хоть культ этого мудака создать. По хрену. Ей в психушке все простят.

— По делу? По делу вон, его спроси. — Тоня кивнула в сторону Серёги. — Это он пошел в комитет госбезопасности. Снимки у нас из-под носа забрал. Не все. Успел только парочку схватить. И пошёл. Павлик Морозов.

Имя всем известного товарища, который родного папеньку слил, Тоня произнесла сквозь зубы. Едва не роняя слюну на пол. Ну, нормально. Значит, Серегу она тоже ненавидит. Есть шанс вырулить сложившуюся ситуацию в нужную мне сторону. Как говорится, разделяй и властвуй. Постараюсь внести раздор в лагерь врага. На данный момент цель, к тому же, у меня определенная — забрать у бати оружие. Ибо на хрен оно ему не нужно.