\

Попытался вспомнить, случались ли в прошлой жизни подобные ужины. И не смог.

Отец всегда был занят. Если свободен, то проводил это время в обществе «нужных» людей. Мать — то же самое. Если не служба на благо государства, то походы во все возможные места, где ее могли сделать еще более красивой, чем есть.

Сестрица иногда, в моменты наших ссор, козыряла тем, что вот она, например, помнит, каково это, всей семьей идти в поход на выходные. Или готовиться к празднику в компании родителей. Но мне это было… наверное, чуждо. Я не ходил в детский сад, чтоб переживать, явятся ли мама с папой на очередной утренник.

Все воспитание происходило дома. В лицее их отсутствие тоже особо не волновало. Там почти сразу началась взрослая, интересная жизнь. К тому же, всех моих одноклассников, как и меня, привозили на уроки, забирали с уроков няни, личные водители, охранники. В зависимости от степени взросления. Для всех нас родители оставались чем-то крайне полезным из-за денежного довольствия, но очень далеким и не особо, если честно, нужным.

Несколько совместных поездок за границу случались, было дело. Однако, и там я в большей мере был определен в заботливые руки няни, которая путешествовала вместе с нами.

После совершеннолетия, само собой, надобность в соглядатаях вообще отпала. Дети в семьях, где рулят бабки и власть, как ни странно, вопреки расхожему мнению, взрослеют гораздо быстрее, чем в среднестатистических.

Но вот в этот момент, когда мы сидели за столом, рядом с летней кухней, под еле слышное жужжание мух, упорно пытающихся к ужину присоединиться, отчего-то накатила тоска. Возникло ощущение одиночества. Интересно, а там, в прошлой жизни кто-то вообще поплакал обо мне? Вот серьезно.

Как они отреагировали, когда узнали, что Никонов Денис Сергеевич трагично погиб? Ну, ладно. Не трагично. Глупо. Глупо и бездарно. Как последний дебил. Ведь по сути, стоило лишь остановиться, когда гаишник размахивал своей палкой. И все. Я остался бы жив. Не было бы всего этого сумасшествия. Светланочки Сергеевны, Зеленух, местных жителей. Идиот, блин…

Я покосился на братца, сидевшего рядом. Андрюха, открыв рот, слушал рассказ дядьки, как сегодня на заводе каждый счел своим долгом подойти к нему и поинтересоваться здоровьем сына.

При этом коллеги посмеивались и непрозрачно намекали, мол придется Виктору без внуков, наверное, остаться.

Машка пристроилась на противоположной стороне. Она уже поела и теперь сидела, прижимаясь одним боком к матери, положив ей голову на плечо.

— А куда вы ходите?

Сам не знаю, зачем спросил. Но было интересно, на самом деле.

— В смысле? — Тетка с улыбкой посмотрела на меня.

— Ну… в прямом. Каждый день.

— Аа-а-а-а… Я — доярка. А Мария со мной на время каникул. Денег надо ей подзаработать на новое платье, на обувь.