\

Единственный момент, немного напрягавший меня — я, в отличие от бухгалтерши, не отдавался процессу полностью, с головой. Будто назло в какой-то момент, вспомнился школьный сад и Наташка. Вот там у меня планку реально снесло. Просто отключился мозг вообще. Было только очень сильное желание и неконтролируемая потребность оказаться внутри девчонки всеми подходящими для этого частями тела. Отвечаю. На самом деле неконтролируемая. С Лидой мне хорошо, это факт, но я все равно остаюсь в разуме. Четко понимаю, что делаю. Ну, может оно и к лучшему. Все эти страсти-мордасти, сумасшедшие, больные отношения, не про меня.

Никогда подобного раньше не случалось и не хрена начинать. Зависимость — такое себе история. Не хочу стать похожим на некоторых своих товарищей, которых иногда клинило на телках. Короче, Лидочка — это лучший вариант из возможных. Всем хорошо, а проблем никаких. Не то, что с Наташкой. Абьюзерша хренова. То иди сюда, то пошел прочь.

Покинул я бухгалтершу под утро. На улице уже почти светало. Ну, как покинул… Уполз. Еле добрался опять огородами до дядькиного двора. Тихо, на цыпочках, скользнул на сеновал.

Андрюхин храп услышал еще на подходе, но все равно двигался, как заправский ниндзя. Один хрен, в момент, когда уже улегся на свое место, братец вдруг резко открыл глаза.

— Жорик, ты где был?

— Тут я. По маленькому ходил. Надо было тебе под бок? В следующий раз так и сделаю. Спи давай. Скоро вставать.

Андрюха что-то пробормотал про ненормальных городских, которые ни себе, ни людям покоя не дают, а потом перевернулся на другой бок, снова захрапев. Я тоже устроился поудобнее, хотя в данных условиях это очень относительное понятие, закрыл глаза и моментально вырубился.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, пара часов, может, больше. Сквозь сон доносились звуки какой-то кутерьмы, суеты. Разговоры во дворе и посторонние голоса. Вернее, большинство из них были знакомы, как раз. Похоже, тетка, Виктор и Ольга Ивановна. Куда ж без нее? А вот один голос абсолютно точно прежде мне не приходилось слышать. Совершенно уверен, это был левый мужик. Ну, да мало ли какие дела у них тут с утра. Может, к Виктору кто-то явился. Потом меня беспардонно потянули за ногу.

— Вставай! Жорик! Вставай, ешкин кот! Ты чего натворил?

Андрюха настойчиво дергал мою конечность. Тянул так, будто хотел оторвать ее целиком.

— Отвали. Дай поспать. Рано еще. Вон родственники трындят. Значит, на работу не ушли. Иди в задницу!

Я лягнул братца со всей силы, судя по звукам, угодив ему куда-то в район живота, потому что крякнул он и выматерился очень громко.

— Вставай, говорю, придурок! Ты куда быка дел? — Переросток упорно снова подполз ближе и начал меня теребить.

— Иди в задницу, говорю.