\
Меж авторский цикл романов о попаданце из современности в СССР Павла Барчука и Павла Ларина. Несчастный случай изменил мою жизнь. Был — мажор в 2022, стал — сынок члена партии в 1980. Равноценный обмен? Вот только пацан, в чьем теле я оказался, ухитрился получить от родителей ссылку в колхоз. И мне теперь вместо хорошей, сытой жизни, светят сортир на улице, подъем с рассветом и борьба за урожай. Местные парни смотрят косо. Местные девицы — с интересом. А я смотрю просто вокруг и соображаю, как превратить забытую богом деревню в новую Рублевку, но… и тут что-то пошло не так… Содержание: КОЛХОЗ - НАЗАД В СССР: 1. Павел Барчук: Колхоз: Назад в СССР 2. Павел Барчук: Колхоз: Назад в СССР 2 3. Павел Барчук: Колхоз. Назад в СССР 3 4. Павел Барчук: Колхоз: назад в СССР — 4 5. Павел Барчук: Колхоз: Назад в СССР — 5 6. Павел Ларин: Артиллерист: Назад в СССР 7. Павел Барчук: «ОБХСС–82» 8. Павел Барчук: ОБХСС-82. Дело о гастрономе 9. Павел Барчук: ОБХСС-82. Финал
Папа мой, надо признать, тут мало кого волнует. Нет, ясно, что знакомство с таким человеком многих прельщает, однако, если смотреть с точки зрения выгоды или бонусов, то особо пока их не вижу. Да и далеко папа. В Москве. А мы с участковым в Зеленухах. Надо понять сначала, что творится. Потом можно козырять фамилией. Все это, конечно, весело, однако, не идиот же товарищ в форме, сына члена политбюро прессовать по своей линии. А там… Хрен знает…
— Ну, привет. — Мент окинул меня взглядом с головы до ног, а потом все же протянул руку. — Ефим Петрович Охридько. Участковый Зеленух.
Я пожал широкую, крепкую ладонь, больше подходящую какому-нибудь работяге.
— Ты Георгий. Верно?
— Вчера вечером был в этом уверен на сто процентов. Сейчас — сомневаюсь, проснулся ли до конца. Какое-то странное утро.
За спиной топтался и выразительно сопел Андрюха. Знаю наверняка, что ни в чем не виноват, но с таким защитником, если бы куда-то вляпался, спалился бы в первые же пять минут. Он так вздыхал, будто меня вот-вот посадят.
— Вот про вечер и поговорим. А точнее, про ночь. Где был? — Участковый улыбнулся доброй, простоватой улыбкой.
Ага. Знаем таких. Сейчас практически друг и брат, а потом, не успеешь оглянуться, а на тебе все «глухари» последнего десятилетия.
— Так спал. Вон, на сеновале, с Андрюхой.
— Я тебе говорил, Ефим Петрович. Ошибка вышла. Недоразумение. — Вмешался дядька.
— Это мы разберемся, Виктор. Так. Прям спал? Никуда не выходил?
— Лунатизмом, вроде, не страдаю. Спал, конечно.
— Интересно… А вид такой, будто всю ночь бодрствовал. Уставший вид. Я бы даже сказал, замученный. — Участковый хитро прищурился, пристально глядя мне в лицо.
Умрёшь. Эркюль Пуаро деревенский. Нашелся мне, блин, великий детектив.
— Имел неосторожность выбрать местом отдыха сеновал. Повелся на прочитанных классиков. Теперь чешется все. Да и плохо спалось из-за этого. Ворочался с боку на бок.
— Может, так плохо спалось, что пошел к колхозному хозяйству? — Ефим Петрович продолжал улыбаться, наверное, чтоб наладить между нами общение, но мне от этого становилось только волнительно.
— За каким оно мне надо? Колхозное хозяйство. Я и днём-то не горю желанием туда попасть. Если не в курсе, меня родители за плохую учебу в Зеленухи отправили.
— Ну, да…Ну, да… Слышал. Ходят слухи… Тем не менее, видишь, какое дело. Сегодня в пять утра обнаружилось, что пропал колхозный бык — производитель… Кормят его обычно в это время. Всегда в одно и тоже. Знаешь, как важно соблюдать режим для такого быка? Он же у нас на половину района работает.

















