\

Точнее не она сама, а заботливый друг Дима относил ребенка, рассказав, что нашел его на улице. В то время никого подобным не удивишь. Творилось и похлеще. И вот Дима, походу, имел проблемы с психической адекватностью. К такому прихожу выводу. Ольга Ивановна уже замужем была, у нее дочь родилась в браке. Николаич усердно трудился над укреплением своей ячейки общества. А Диману все покоя не было. Вынь положь, нужна ему Оля и все тут. Явный неадекват.

— Вы псих? — Вопрос задал чисто интереса ради.

— Не понимаешь, Георгий. Любил я ее…

— Да на хрен ей усралась такая любовь! Вы вообще этого не понимаете? Человеку всю жизнь испоганили.

Возможно, двоим.

Короче, Дмитрий Алексеевич решил разыскать дочь Оли. Посетила его гениальная мысль, что она это оценит и его простит. Мужа, конечно же, бросит. Прошло после войны почти пятнадцать лет. Нормально? Отвечаю, у мужика с головой очевидные проблемы. Поехал Дима в Куйбышев, где они в эвакуации были и где самое начало истории происходило. То есть, Самара. Это я хорошо по урокам в школе ещё запомнил. Явился в детский дом. Какими уж он правдами и неправдами разжалобил директрису, не знаю. А может, просто слезливую сказку рассказал, о нашедшихся родителях.

Правда не знаю. И, честно говоря, знать не хочу. Чем больше выливал на меня Дмитрий Алексеевич всю это эпопею, тем сильнее было желание набить ему рожу.

Да и не столь это решающий момент. Девочку Дмитрий Алексеевич разыскал в итоге. Это важнее. Вот только там была уже не девочка. Год шел 1960 и девочке так-то исполнилось девятнадцать лет.

— Она была безумно похожа на Олю…

Как только глава сельсовета произнес эту фразу, я сразу понял, что последует дальше.

— Вы чё, блин, спутались с дочерью Ольги Ивановны? Стоп! Не отвечайте.

Я сейчас блевану…

Встал со стула и подошёл к окну. Это что за херня? Что за стремная, отвратительная, мерзкая херня? И меня вселенная наказала? Серьезно? Меня?! За то, что я просто тусил, как мне нравится, кайфовал, но, сука, никому, вообще никому не мешал жить? Постоял, подышал, потом вернулся обратно на место.

— Все. Нормально. Слушаю дальше. Значит, Вы разыскали девочку, познакомились, так понимаю, сбрехали какую-то очередную муть и привезли ее сюда? Верно?

— Почти. Я понимал, что ситуация изменилась, к Ольге идти нельзя, поэтому попробовал устроится в Москве.

С Евгенией.

Не знаю, почему, но от имени неведомой, вообще незнакомой девчонки я вздрогнул. Просто сердце аж кольнуло. Отвечаю. Во всей этой истории, наверное, больше всего, мне теперь было жаль ее.

— Так. Хорошо. Это у нас был 1960 год. — Я лихорадочно принялся высчитывать в голове свою дату рождения. Точнее, дату рождения Жоржа Милославского. Сейчас 1980. Мне двадцать один. По всему выходило, что появилось на свет мы с прежним хозяином этого чудного тела в 1959.