\

У деда Моти имелся какой-то конкретный план. Федька занял для себя и Наташка два места в предпоследнем ряду, а мы устроились на последнем, чуть в стороне от их парочки.

В клубе стало совсем шумно. Народ переместился с улицы внутрь и теперь рассаживался на деревянные кресла. Очень, кстати, неудобные. Через пять минут я начал крутиться на месте, пытаясь найти оптимальное положение, которого, походу просто не существует. Как ни сядь, было жестко и неудобно.

— Хватит возиться, — Прикрикнул Матвей Егорыч, — Скачаешь, как блоха на сковороде.

— Неудобно…

— Неудобно, Жорик, знаешь что делать? Правильно.

При дамах сказать не могу. А ты угомонись. Вон, механик заряжает уже.

Сразу в клубе стало тихо. Все присутствующие уставились на белый экран, расположенный там, где было подобие сцены. Вообще, деревенские напоминали мне в этот момент детей, которые ждут чего-то удивительного. Я представил, что бы случилось с ними, окажись они в нормальном современном кинотеатре с хорошей акустикой и изображением хотя бы 3D.

Фильм начался, но я, если честно, вообще не следил за сюжетом. Взгляд то и дело возвращался к Федьке, который мимоходом закинул руку на соседнее кресло, где сидела Наташка.

Ну-ну… Пионерская схема. Сейчас невзначай он положил свою конечность девчонке на плечо. Типа, случайно вышло. Желание встать и вырвать эту конечность стало очень сильным.

— Вот да! — Громко, а главное, неожиданно, вдруг сказал дед Мотя на все помещение. — Собака — это дело в работе милиции очень полезное. Ежели какое серьезное преступление, так она — первый помощник.

Я с удивлением посмотрел на Матвея Егорыча. К чему это было вообще?

— Вот не зря Ефим и к нам вызвал этих… кинологов… — Опять громко сообщил в пустоту дед Мотя.

— Егорыч, ты фильм дашь поглядеть? — Раздался мужской голос откуда-то с первого ряда.

— Смотри, кто тебе мешает? — Резонно ответил дед и замолчал.

Но не надолго. Я только отвлекся на Федькину руку, которая медленно начала перемещаться ниже, как снова сбоку, а сидел Матвей Егорыч через одно место от меня, опять послышались его размышления.

— Ты понимаешь, Андрюха, конечно, это из-за Жорика. Часы то его тю-тю… Вот оно, положение человека в обсчистве. А ты говоришь, не может быть, Андрюха.

Братец выглядел в этот момент прихреневшим, потому что вообще ничего не говорил. Он повернулся к Матвею Егорычу лицом и открыл рот, собираясь возмутиться.

— Так погодь… — Прилетел откуда-то с первых рядов женский голос, — Лютик то на месте. Зачем Ефиму эти… с собаками?

— Ну, ты даеш, Марусь! — Дед Мотя заметно оживился. Самое интересное, как он в полумраке опознал собеседницу по голосу, не понятно. — Лютик на месте, а Жоркины часы, нет. Их же кто-то подкинул. Это, знаешь, выходит, покушение на честь сына ….