\

Я плюнул на приличия, подскочил к окну и отодвинул шторку. По стеклу расплющилась Андрюхина физиономия. Это было так неожиданно, что я матернулся. Не сам Андрюха, ясное дело. Я понимал сразу, это либо он, либо Матвей Егорыч. Просто братец, чтоб лучше рассмотреть происходящее в доме, реально прижался рожей к стеклу, а поэтому выглядел так, будто его по этому стеклу размазало.

— Что случилось? — Приоткрыл створку окна и с раздражением уставился на Переростка, который, пользуясь случаем, хотел сунуть нос в образовавшуюся щель. Любопытно ему, типа. Наверное, думал, посреди комнаты уже лежит растерзанная туша моего соперника.

— Плохая новость. Борька тут.

Только хотел спросить, что за Борька ещё. Я знаю одного. И этот Борька с высокой колокольни плевал на Лидочку, потому что он — козел. В полном смысле этого слова. Однако, едва Андрюха произнес имя, бухгалтерша громко охнула, а потом бросилась к окну, чуть не затоптав по дороге меня, между прочим. Трепетная лань со слезами на глазах, которая страдала от моих претензий буквально несколько минут назад, куда-то сразу исчезла.

— Как Борька?! — В голосе Лидочки звучала самая настоящая паника.

— Вот так. Его дед Мотя заметил ещё, когда тот в конце улицы появился. Побежал навстречу, отвлекает сейчас. Сразу сообразил, что к тебе несётся на всех парах. Оно и ясно. — Андрюха многозначительно покосился на меня. — Донесли, наверное. А то ты, Лидия, не знаешь, как слухи разлетаются. Вот пока от Зеленух до Квашино дошло, как раз и Борька появился.

— Да кто такой Борька?! Может, объясните? — Я поморщился и попытался отодвинуться от окна, потому как, Лидочка топталась возле него, заламывая руки, как раз по моим, блин, ногам.

— Брат ее мужа. — Андрюха кивнул на бухгалтершу. — У мужика голова отбита вообще. Лютика помнишь? Вот Лютик — невинный козленок.

Совсем рядом, где-то возле соседского палисадника, послышались голоса. Один принадлежал деду Моте, второй был мне незнаком. И голоса эти приближались.

— Идут, — Сообщил Андрюха очевидную вещь, а затем, присев, начал отползать к ближайшим кустам.

Лида закрыла окно и уставилась на меня испуганными глазищами.

— Что делать-то?

— Ты меня спрашиваешь? — Я охренел от ее наглости, — Думать надо было головой, а не… сама знаешь, чем.

— Не успеешь. Матвей Егорыч его отвлек, чтоб Андрюха предупредить успел, но они рядом. Не успеешь…

Бухгалтерша посмотрела на дверь, ведущую в сени, вздохнула тяжело, махнула рукой, потом сказала загадочную фразу «Зато живая…» и принялась толкать меня к двери.

— Давай, быстрее. Лезь наверх.

— Куда, наверх? — Я особо не сопротивлялся, но план бухгалтерши пока не мог понять.

— Да наверх. На чердак.