\

Но ты же — родной сын Светке. Не совсем же она… Поэтому и согласился на предложение убедиться лично. Ты извини, что сразу не сказали. Нужно было знать наверняка. Просто были случаи, когда Светка вела себя… непорядочно.

— Да в чем убедиться то? Не пойму, про что вообще вы говорите!

— Ну… про этого парня… Которого ты покалечил. Про твои приступы агрессии и злости. Про психологическую травму… Про настоящую причину, по которой тебя отправили к нам. — Ответила вместо мужа Настя.

Словосочетание «психологическая травма» в исполнении тетки звучало как «шизофрения». Отвечаю.

Я чуть не засмеялся вслух. Это было нервное. В реальности, конечно, ни черта не весело. Мне только Светланочки Сергеевны сейчас под боком не хватает. Для полной глубины задницы.

Ну, госпожа Милославская …Ну, красава…Вот оно, значит, как.

Получив от меня информацию, что слишком многое из тайного стало явным, она, походу, отправилась в Москву, дабы переварить все это. А потом придумала такой план. Оставлять меня наедине с опасными сведениями госпожа Милославская побоялась. Мало ли, что и кому я расскажу."

"Виктор никогда бы не разрешил ей жить в своем доме.

Настя — тем более. Поэтому Светланочка Сергеевна выставила собственного сына психом с какими-то проблемами в башке. Врача, так понимаю, тоже намутила она. Врач, соответственно, рассказал дядьке про заскоки племянника и велел помочь в объединении семьи, которое является частью лечения. Почему доктор, по моему мнению, участвовал в заговоре? Почему я вообще думаю, что это — заговор? Да потому что я, блин, в теле Жорика. Это сложно объяснить, даже самому себе, но за все время ни разу не мелькнуло мысли, будто с ним что-то было не так. Не ощущал я этого. Даже те случаи, которые происходили, например, наша драка с Андрюхой, это мои эмоции. Мои! Дениса Никонова. Милославский, на самом деле, больше был избалованным маменькиным сынком. Охреневшим, да. Возомнившим себя черт знает кем, однозначно. Но Жорик не псих. Уверен в этом на сто процентов. Я словно очень, очень, отдаленно чувствую его натуру. Так, что ли, можно сказать.

Просто во многом мы совпали. Я тоже далеко не пионер, не одуванчик. Был, по крайней мере, на момент нашего с ним объединения. Однако… Покалечить Жорик никого не мог.

При том, что многие черты характера у нас с ним схожи, он — трус. Стремно данный факт признавать, но так и есть. Понял это в те моменты, когда была велика вероятность мордобоя. Мое сознание привычно требовало крови и доказать, кто тут главный, а Милославский, будто где-то на самом краю восприятия, пытался этого избежать. И сейчас мне рассказывают про какого-то типа, искалеченного Жориком? Про приступы агрессии? Даже не смешно.

— Дядь Вить… — Я хотел сказать все это Виктору, честно и откровенно.