\

Но опять же, причина остаётся прежней. Как рассказать братцу все? Слишком фантастическая история выходит. Представить не могу, как он отреагирует, если скажу, что переселился в Жорика из будущего. Нет. С этим жить мне одному.

— Ого…Ну, вообще … Вот это дела творятся… Он знает, кто ты ему?

— Нет, конечно. Ты что? О подобном мимоходом не скажешь. Извини, моя мать убила твою? Ты сам подумай, Андрюх.

— Это да… — Переросток покачал головой. — Я бы за такой рассказ нос сломал бы. Хоть ты и не виноват, за родителей не отвечаем, но… Не знаю… Все равно сломал бы.

— Ладно… Давай спать.

Завтра встанем пораньше. Пока то да сё, уже ехать пора будет. Так что, отбой.

Братец послушно улёгся, закрыл глаза и через пять минут уже храпел. А вот я никак не мог заснуть. В голове почему-то упорно крутились картинки из прошлого. Из моего прошлого. Дениса Никонова.

Был ли я счастлив? Тогда думал, что да. Мне казалось, нереально круто иметь бабло и связи. Статус, дорогие шмотки, тачки, шикарный дом. Но вот сейчас, лёжа на сеновале в Зеленухах, я тужился, пытаясь вспомнить моменты, когда по-настоящему чувствовал себя счастливым. И что? Да ни хрена.

Не на чем зацепиться. Все однотипно. Гулянки, пьянки, ночные клубы, телки. Да, родители не лезли, да, я по максимуму разруливал все сам. Даже если выходило обосраться, тут же подтирал за собой.

Но самое неожиданное, я вдруг отчётливо понял одну вещь. Повернись сейчас колесо сансары в другую сторону, окажись я обратно в своем времени, в своем теле… Первым делом нашел бы отца, того, настоящего, привычного мне, отнял бы у него телефон, разбил бы его об стену, а потом утащил куда-нибудь, где мы смогли бы провести хоть одни выходные вместе.

Глава 25:

О долгожданных встречах и неожиданных свиданиях

— Наташка, да убери ты свои яйца! Ей богу, сил уже нет.

— Знаешь, что, Андрей? Это не яйца. Это — пироги. Мамка велела бабушке передать. А яиц там всего-ничего.

— Не знаю, что у вас за пироги, а мне сейчас ноги откажут. Тяжёлая, зараза…

— Ну, ещё молоко. Банка одна всего лишь. И масло. И сметаны немного.

— Да хорошо! Рад за вас. Только, почему оно все на мне?

Вот так весело, громко и незатейливо мы ехали в сторону Воробьевки."

"Народу в машину набилось, как в последний раз. На заднем сиденье устроились Семён, Наташка и Андрюха.

Девчонка держала в руках здоровенную корзину. Вернее, сначала в руках, а потом у Переростка на коленях. Сенька все время ныл, что ему тесно, и Наташкина поклажа плавно переехала к сидящему рядом Андрюхе. А это была не простая корзина. Это была корзина — монстр. При желании, туда можно было бы запихнуть Семена целиком. Видать, совсем у Николаича мать оголодала. Жратвы, как на цыганский табор.

Она, эта корзина, если честно, была таких размеров, под нее хоть отдельную машину заказывай.