\

Наверное, маман сделала это, чтоб не потерять столь фееричную вещь во время деревенской прогулки. Или опасалась, кто-то захочет у нее отнять потрясающее произведение дизайнерского искусства. Где только откопала, не пойму. Порядочные советские женщины попугаев из себя не строят.

— А я все равно пойду с тобой. — Решительно заявила Милославская.

— Иди. Кто спорит? Тебя же вся деревня только ненавидит. А так ещё поржут хоть от души. — Я пер вперёд, не останавливаясь.

Тем более, раз эта особа увязалась с нами, дорога теперь одна — на кладбище. За дедом Мотей можно не заходить.

Смысл? Все равно никто не даст насладиться уединением и посвятить время разработке деталей моего гениального плана. Так, кажется, выглядели фантазии братца?

— Да плевать я на них хотела! Колхозное жлобье! Быдло!

— Слышишь, ты…— Резко остановился. Было четкое ощущение, сейчас взорвусь от злости.

Маман, взявшая приличный разбег, столь радикальных действий от меня не ожидала, а потому по инерции ускакала вперёд. Затем поняла, что ни меня, ни Андрюхи рядом больше нет и, оглянувшись, остановилась.

Мы замерли напротив друг друга. Как два ковбоя из старого вестерна.

Отвечаю. Не хватало только пары ""кольтов"" в руках. Андрюха даже немного сдвинулся в сторону.

— Сама-то давно из этого колхоза выбралась? А? Ты если коровье дерьмо с рук отмыла, думаешь, будто его под ногтями не осталось? На себя посмотри. Городская!

Прям взбесила меня. Честно. Нашлась, блин, дворянская кровь. Родилась в деревне. Выросла в деревне. А теперь, ты посмотри, какая Цаца.

— Ты изменился… Сильно...— Протянула госпожа Милославская, изучая меня пристальным взглядом.

— А ты повторяешься. Уже слышал от тебя эту фразу.

Расширяй свой словарный запас.

Я снова пошел вперёд. Андрюха молча скакал рядом. Он, конечно, в чем-то глуповат, но вот то, что лезть сейчас между мной и Светланочкой Сергеевной опасно для жизни, понимал прекрасно. А я, честно сказать, давно не чувствовал себя настолько злым. В этой, новой жизни, пожалуй, никогда.

— Что произошло с моим мальчиком? — Госпожа Милославская решила попробовать другой сценарий и начала разыгрывать из себя заботливую мамочку. Даже не смешно, честное слово. Она, наверное меня принимает вообще за идиота.

— Твой мальчик, подозреваю, сидит в доме без сладкого. Не зря же ты его в комнату загнала.

— Я не про Семена. Жорик, ты ведь мой сын. — Маман так увлеклась новой ролью, что в голосе зазвенели слезы.

Братец даже покосился на меня с осуждением. Типа, перебарщиваю. Нет! Ни хрена! Отлично понимаю, насколько она опасная и хитрая сволочь. Вон, Андрюха, прекрасно зная ее суть, хоть и с моих слов, уже повёлся на спектакль.

— Сын. Да. Есть такое недоразумение. Только в отличие от Сеньки, совершеннолетний и не дебил.