\

Они, конечно, оба с приветом, в плане сложности отношений, но такие ролевые игры точно не про них.

— Жорик, мне дышать нечем…

Я так увлекся ролью романтичного героя, что Наташкино лицо оказалось расплющено по моей груди.

В этот момент костыль братца был взят в захват соперником, который дёрнул его на себя. Андрюха исчез и калитка снова закрылась.

— Ты…давай. Иди к своему дому, жди меня там. С матерью. — Я отодвинулся и заглянул девчонке в лицо. Взгляд сделал проникновенным, переживательным.

— С какой матерью? Да что ты рожи корчишь?! — Психанула Наташка.

А я не корчил, я просто старался изобразить волнение. Даже обидно как-то стало. Что за девка, блин. Я ей тут романтику на блюдечке, а она ""рожи корчишь"".

— С моей матерью. Она там на лавочке осталась.

— О-о-о-о-о… это…твоя мать? — Сказать, что Наташка охренела, это ничего не сказать. Она моментально вспомнила свое появление и то, как нахамила Светланочке Сергеевне.

Со стороны Клавкиного двора снова раздался громкий мат, а потом грохот. Сейчас этот придурок разбудит все село.

— В общем, давай, беги. Не женское это дело в разборках участвовать.

— Жорик, я не хочу. — Девчонка затрясла головой, чтоб точно было понятно, насколько сильно она не хочет. — Это же… стыдоба какая. Твоя мать… Ох…А я ей…

— Вот! Вам точно есть о чем поговорить. Ты только особо там не вникай в подробности. Будет если расспрашивать, а она точно будет, скажи, вышло недопонимание. А мы с тобой товарищи. Хорошо? Или как там оно правильно называется... Друзья, кореша, коллеги. Выбирай, что нравится. Все. Давай. Иди.

Я развернул девчонку на сто восемьдесят градусов и подтолкнул в спину.

Что бы не творилось в доме продавщицы, но если кто-то покалечит Переростка, будет очень обидно. Потому что покалечить его хочу я сам. Идиот, блин.

Наташка сделала несколько шагов вперёд, но потом снова оглянулась. Вид у нее был несчастный и растерянный. Она явно с гораздо большим удовольствием отправилась бы на спасение Андрюхи, даже если там целая банда головорезов, лишь бы не встречаться с госпожой Милославской. Тем более, имя маман известно в этом селе каждой собаке.

— Иди, иди… — Поднял руку вверх и сжал кулак, изображая интернациональное приветствие.

Типа, ""Рот Фронт"", ""Но пасаран"", вся фигня. — Я с тобой. Давай!

Что ""давать"", не поняла ни Наташка, ни я сам. Плету какую-то ерунду. Но мне надо было быстрее ее спровадить. Девчонка вздохнула, однако, потом шустро пошла вперёд, к своему дому и подальше от двора продавщицы.

Как только она скрылась за кустами, я рванул к воротам Клавдии. Толкнул калитку и залетел во двор.

Назвать это дракой не повернулся бы язык. Отвечаю. Два мужика просто толкали и пинали друг друга.