\

Геннадий, вдохновленный ситуацией и близостью прекрасной незнакомки, сказал, сейчас они поднимутся наверх, и уже оттуда разгонятся, чтоб мчатся навстречу ветру по-настоящему. В светлое будущее. Благо дорога длинная и прямая. Но оказалось, не всё идёт, как запланировали. Светлое будущее — слишком ценный приз.

Доехав до верхней точки, Геннадий остановился, пытаясь отдышаться. Пусть его руки не держали тяжёлый груз, зато ноги крутили педали велосипеда. А Боливар, как известно, двоих не выдержит. Значение этой фразы Федькин родственник понял, только поднявшись в горку на велосипеде, сверху которого ещё сидела Милославская.

Вот тем самым Боливаром Геннадий чувствовал себя в данный момент. Незнакомка стала ему казаться чуть менее прекрасной, а будущее чуть менее светлым.

Однако отказаться от первоначальной затеи судье не позволяли гордость и мужское достоинство. А также огромное желание выглядеть в глазах Милославской героем. «Летим, моя голубка!» — Громко заявил Генка и рванул вниз с пригорка.

И вот тут Андрюха уже понял наверняка, дела хреновые. Просто вспомнил, как совсем недавно Федька жаловался на велик, у которого почему-то перестали работать тормоза.

И вроде бы даже планировал заняться ремонтом. Братец, который шел сзади романтичной пары, не обращавшей на него никакого внимания, ускорился и побежал следом с криком:""Стой, придурок!"" Ну, как побежал…Поскакал, попрыгал. Так оно более точно."

"Но расстояние было слишком большое. В ушах Геннадия свистел ветер и звенел счастливый смех прекрасной дамы. Велосипед, что говорится, летел вперед. И Генка с маман тоже летели. Пока ещё вместе с велосипедом. Сначала им даже нравилось. Они набрали скорость и с весёлыми смехом мчались вниз.

Геннадий крутил педали, а маман сидел на раме, держась за руль. Ее волосы развевались, ветер бил в лицо. Светланочка Сергеевна снова чувствовала себя молодой и любимой.

Веселье стало заканчиваться где-то уже на половине пути. Когда велик развил приличную скорость, на дороге появилась какая-то местная бабка. Не понятно, почему так поздно, но она вела с пруда домой своих гусей. Гуси планов Геннадия о светлом будущем, естественно, не знали и несущийся велосипед явно не собирались спокойно пропускать. Они вальяжно переходили дорогу, не обращая внимания на приближающуюся опасность.

Плевать гусям на Федькиного родственника с его внезапной любовью.

— Геннадий ! — кричала Светланочка Сергеевна — Тормози!

— Ща! Ох ты ж! Да как же оно? Не тормозит! Сука! — Кричал Геннадий.

Не понятно, кому именно предназначалось последнее слово. Конкретно госпоже Милославской, из-за которой вообще все началось, бабке, так не вовремя появившейся со своими птицами, или ситуации в целом.

Генка давил на педали, но это не очень помогало.