\

Матвей Егорыч вздохнул и почесал затылок. Был он немного смущён. А вот баба Зина смущаться не стала.

— Да потому что этот ирод виноват! Ты чё там щупаешь? На башке своей. Если мозги проверяешь, то за ночь они не выросли.

— Зинаида…— Матвей Егорыч укоризненно покачал головой.

— Что, Зинаида?! А? Что Зинаида?! Я ж сначала подумала, это мой, с пьяных глаз полез к Нюше. Лопата наша. Она ее сразу признала. И я тоже. Сразу признала. Думала, совсем допился чертяка. У-у-у-у-у…— Зинаида Стефановна замахнулась на мужа. — Убила бы. Всю кровь мне попил. Кровопийца!

— Ну, так выяснили же, что не я! На кой ляд мне ее картоху просто так копать? Что я, дурак? Свою то не копаю.

А то ее брушить кинулся.

— Это, Матвей, вопрос, который имеет однозначный ответ. Ты не дурак. Ты — вредитель! — Зинаида Степановна махнула рукой и отвернулась от деда.

— Да подождите! Я ничего не понимаю. Какая лопата? При чем тут Семён? — Перевел взгляд с тетки на бабу Зину, потом посмотрел на маман.

Та вообще стояла на крыльце, как монумент. Серьезность картины портила только рожа Семена, периодически появляющаяся из-за спины Светланочки Сергеевны."

"— Ну, объясняю же! — Соседка откровенно злилась и по-моему была готова повторить подвиг Зинаиды Стефановны.

Тоже сломать что-нибудь о кого-нибудь. — Вышла, а в огороде все перерыто. Обнаружила эту… улику. То бишь, лопату. Лопата Зинкина. Сразу ее признала. Само собой, сразу побежала к Зинаиде. Говорю, вы чего тут, совсем ополоумели? Зинка схватила улику и давай Матвея по двору гонять. Вот она и сломалась. Улика. А потом выяснилось, лопата оставалась вон у него.

Соседка кивнула головой в сторону Семена, который снова нырнул за госпожу Милославскую.

Общее внимание сразу переключилось на младшенького.

— Зачем ему ваш огород? — Искренне удивился я сначала. Но потом вспомнил футбольное поле и понял, а чего нет. Может, у Сеньки фобия такая. Постоянно что -то рыть. Каждому — свое. И тараканы тоже у всех свои в голове, личные. Вот Сенька оказался любителем копать.

Похоже, про поле вспомнил не только я, но и дед Мотя с Андрюхой.

— Эй, малой… — Братец спросил первым, — Ты чё, на самом деле в огороде был ночью.

За спиной маман слышалось только громкое сопение и никаких адекватных слов.

— Да хватит вам! — Подала голос Светланочка Сергеевна.

— Зачем ему ночью вообще понадобился чужой огород. Он спал, между прочим.

Тут я отчётливо услышал сомнение в интонации Милославской. А это говорит о том, что спала, как раз, она. Видимо, предыдущая ночь вымотала ее, как и Переростка. Соответственно, маман дрыхла без задних ног и младшенький был предоставлен сам себе. Однако, тут же, Светланочка Сергеевна прогнала все дурные мысли, мелькнувшие в ее сознании, и более уверенно добавила.

— Зачем ему где-то рыть? Сами подумайте.