\

И никто в том не виноват. Понял? Все. Хватит трепаться. Вставайте, идём на погост. Там, между прочим, ещё заначка осталась и аппарат кума. А ну, как Ефим всё-таки в сторожку сунется. Всем тогда попадет. А я скажу, что впервые вижу это добро. Ясно? И хрен вы там рты откроете. Потому что вы — комсомольцы. А комсомольцы своих не сдают. И он тогда аппарат заберёт. Что куму вернёте? Фантики и бумажки?

Определённая логика в словах деда была. Это факт. Мы своим настойчивым вниманием к кладбищу сами добились того, что участковый моим брождениям на погосте придал официальный статус.

Чего уж теперь. Хотя, я начал понимать одно наверняка. Идея с производством самогонки в промышленных масштабах, на которую так рассчитывал, реально отдает авантюризмом. И ещё весьма ощутимо — статьей. Это я привык просто, что в прошлой жизни — деньги есть, связи есть, иди делай. Получится или нет, тут уже все зависит от тебя. От того, насколько ты порвешь некоторые части тела. А в Союзе существуют моменты, которые, рви, не рви, хрен ты перепрыгнешь. Поэтому, помимо матери с отцом и их будущего, помимо отношений с Наташкой, помимо перманентной войны с госпожой Милославской, мне заново надо думать, чем заняться. Какую подушку безопасности подготовить к началу 90-х. Об алкоголе надо забыть. По крайней мере, пока. Но других вариантов в голове нет.

— Жорик! — Теперь на пригорке нарисовалась маман."

"Она сменила свою ужасную пижаму на спортивный костюм и футболку. На голову нацепила повязку, которая поднимала волосы вверх, не позволяя им падать на лоб. Короче, вид имела такой, будто собралась на пробежку. Натуральная фитоняша. Однако, несмотря на наши сложные взаимоотношения, вынужден заявить, выглядела Светланочка Сергеевна и правда хорошо.

Более чем. Если не знать ее точный возраст, можешь промахнуться лет на пять ниже.

— Тьфу ты! — Матвей Егорыч в сердцах плюнул в кусты, — Что ж им тут, намазано, что ли? Ходют и ходют. Светка, тебе чего? Иди, спи уже, что ли? Отдыхай от тягот столичной жизни.

Маман на ""Светку"" отреагировала гневным взглядом, который Матвея Егорыча вообще никак не тронул. Видел Матвей Егорыч ее гневные взгляды на самом интересном месте.

Я поднялся на ноги, отряхнул штаны и пошел к Светланочке Сергеевне. Эта — не баба Зина.

От нее просто так не отделаешься.

Госпожа Милославская стояла, сложив руки на груди и наблюдала, как я поднимаюсь по тропинке к ней.

— Ну, чего? — Даже не скрывал своего недовольства.

Если она думает, будто ее помощь с Генкой искупила все грехи, то это ещё бабка надвое сказала. Я пока не готов открыть маман сыновьи объятия и забыть все, что знаю. Такое вообще хрен забудешь.

— Тебе нельзя в Москву. — Сказала она совершенно обыденным тоном. Будто время уточнила.

От категоричность этого заявления я опешил.