\

 — Ольга Ивановна даже не стеснялась того, что подслушала приватную беседу родственников. — Но тон, которым Светка говорила… Очень виноватый и умоляющий. Что-то она натворила тогда, давно. А Виктор оказался, вроде, или крайний или вообще прикрыл сестру. Потому и работу потерял. Будущее свое потерял. И вот это прошлое нет-нет, а Светку беспокоило. Она просила его то ли помочь, то ли опять вмешаться.

— А что дядя? Как он вел себя когда мать приехала?

Ольга Ивановна призадумалась, вспоминая.

— Да ты знаешь… Никак. С порога не гнал, но и радости особо не показал. Было у меня ощущение, что он ее простить не может. Вот так скажу. А уж какие там у них дела… Кстати, сам-то не слыхал?"

"Соседка с любопытством уставилась на меня. У нее даже верхняя губа немного подрагивала от нетерпения. Видимо, рассчитывала узнать что-нибудь интересно, относительно этой темы. А я, наоборот, хотел выяснить, как можно больше деталей, у нее. Потому что, из рассказа Ольги Ивановны выходило, есть у моей мамочки какой-то изрядно пованивающий дерьмицом груз за плечами. Можно было бы не обратить внимания. Но! Мне предстоит жить дальше в этой реальности, в этих условиях. Иметь определенный компромат, с помощью которого возможно при необходимости поставить мать на место, приструнить ее, — это отличная тема. Чтоб больше никаких «ссылок» у меня не приключилось. Чуть она разгон возьмет, а я сразу, стопэ! Помните ли Вы, Светланочка Сергеевна… И все. Мать на задницу сразу и присядет.

Отличный вариант. Просто отличный! Надо теперь дядьку вывести на откровенный разговор. Вот он и не кинулся сразу радоваться моему приезду. Встретил хмурый. А потом, наверное, решил, племянник за грехи сестры не отвечает.

— Эх… жаль… Я думала, расскажешь все в подробностях. Видишь, значит и правда тайна, раз в твоей семье это не обсуждают.

Да, может, и обсуждали. Просто не со мной. Только соседке то я это не скажу. Странная история была бы, заявить, что меня после смерти в сына этой Светки закинули. Причем, даже не знаю, почему. Что с самим пацаном случилось, чье тело теперь принадлежит мне? Тоже умер? По дороге? И почему именно мы? Случайность или есть определенный смысл.

Короче, вопросов до хрена, но, если честно, заморачиваться не собираюсь.

Причина моего спокойствия в том, что мертвые не возвращаются. Раз я тут, то там… В этот месте размышлений я завис от внезапно пришедшей мысли. А если он, настоящий Жорж Милославский, оказался в моем теле? Что если я — тут, а он — там?

Да нет… Не может быть… Меня, в отличие от пацана, так расплющило, что охренеешь. Успел это точно понять перед смертью. Хоть бы части тела на положенном им месте остались. Я на полной скорости не вписался в поворот и вылетел с трассы, кувыркаясь. Там хоть бы вообще что — то осталось. Нет. Не может быть.