\
Меж авторский цикл романов о попаданце из современности в СССР Павла Барчука и Павла Ларина. Несчастный случай изменил мою жизнь. Был — мажор в 2022, стал — сынок члена партии в 1980. Равноценный обмен? Вот только пацан, в чьем теле я оказался, ухитрился получить от родителей ссылку в колхоз. И мне теперь вместо хорошей, сытой жизни, светят сортир на улице, подъем с рассветом и борьба за урожай. Местные парни смотрят косо. Местные девицы — с интересом. А я смотрю просто вокруг и соображаю, как превратить забытую богом деревню в новую Рублевку, но… и тут что-то пошло не так… Содержание: КОЛХОЗ - НАЗАД В СССР: 1. Павел Барчук: Колхоз: Назад в СССР 2. Павел Барчук: Колхоз: Назад в СССР 2 3. Павел Барчук: Колхоз. Назад в СССР 3 4. Павел Барчук: Колхоз: назад в СССР — 4 5. Павел Барчук: Колхоз: Назад в СССР — 5 6. Павел Ларин: Артиллерист: Назад в СССР 7. Павел Барчук: «ОБХСС–82» 8. Павел Барчук: ОБХСС-82. Дело о гастрономе 9. Павел Барчук: ОБХСС-82. Финал
А денег у меня нет. Кстати! Пока маман здесь, надо это недоразумение исправить. Я, конечно, понимаю, в деревне больше в ходу натуральный обмен. Но ситуации бывают разные. А у меня, если что, нет в кармане ни рубля. Светланочка Сергеевна тоже молодец. Отправила сына из Москвы к родственникам без копейки. Наверное, чтоб наверняка не смог вернуться обратно.
Забежал во двор и прямой наводкой двинул в летнюю кухню. На столе стояла тарелка с яблоками. Рядом — глиняный кувшин, или, как тетка называла его, крынка с молоком. Не долго думая, высыпал яблоки в пакет. Разыскал среди посуды термос, туда налил молока.
Дальше встал вопрос, как мне добраться до Воробьевки. Самый популярный способ я знал. Пилить до станции пешком, а потом трястись на автобусе. Но это вообще не вариант. Во-первых, автобусы ходят раз во сколько-то там часов, во-вторых, пока до Квашино доберешься через эти поля и леса по жаре, с сумкой, я сам захочу лечь в больничку, рядом с Ниной Григорьевной на соседнюю койку. Перспектива, конечно, интересная, там уж мы точно подружимся, но сельская больница, как явление, вызывала у меня четкие ассоциации с чем-то очень неуютным и даже в какой-то мере опасным.
Так что, нет. Надо найти подходящий способ.
— Ты чего мечешься? — У калитки, которая соединяла между собой дворы, появилась Ольга Ивановна.
— Да так… — Я замер у летней кухни, соображая, как поступить.
Машина в деревне одна, только у председателя. Ее он мне точно не даст. Надо же будет объяснить, куда и зачем собрался ехать. Судя по настрою Николая Николаевича, если я скажу, что надо в Воробьевку к Наташке, или вообще сообщу, будто мне жизненно необходимо поговорить с Ниной Григорьевной, то единственное, что даст Николаич, это пинка под зад.
— У Вас есть велосипед? — Ляпнул, честно говоря, наугад.
— Само собой. На дойку езжу. А что?— Соседка вытащила ведро, которое было привязано к тросу и перелила содержимое в свою тару.
— О, а можно я у Вас его возьму в аренду. До вечера.
Ольга Ивановна посмотрела на меня, будто я сказал несусветную глупость.
— Зачем тебе велосипед? По улице кататься? Все? Закончилось в селе то, что можно сломать или испортить? Или Матвея Зинка под арест посадила? Вы ж по одному еще куда не шло. А если всей командой, так тушите свет.
— Ну, что Вы сразу. Мне надо в Воробьевку попасть. Срочно. Человек там в больнице, проведать хочу.

















