\

Соответственно, в данный момент, мы топали в сторону тех самых скамеек, которые располагались у входа в больницу.

— Слушайте, я понимаю, Вы не хотите связываться с семьёй Милославских, но тоже встаньте на мое место. Я хочу знать, что там такого произошло.

— На твоём месте? Упаси боже! — Старуха усмехнулась и покачала головой.— На твоём месте я бы точно не хотела быть. А насчёт Милославских… Я не боюсь, если ты об этом. Отбоялось свое. Сейчас твой отец мне уже ничего не сделает. Кольке если только навредит, и то вряд ли. Колька не знает ни черта. Да и мелкая он сошка по сравнению с Аристархом.

Просто не хочу лезть в это дерьмо. Уж прости, что я так о твоих родителях. Вот, что скажу, Жорик, ничего не проходит бесследно. Любой поступок всегда влечет за собой последствия. Разные. Вот знаешь, на старости лет не хочется, когда спросят на суде, том, который выше всех нас, отвечать, зачем я пацану про его семье такие вещи рассказала. Нет уж. Уволь. Погорячилась, говорю же. Тогда в Москве погорячилась. Светка вывела сильно. А это неправильно. Тем более, все мы не без греха. Мне за свои тоже придется рано или поздно ответ нести. Зря ты приехал. Только время потратил.

Нина Григорьевна уселась на одну из лавочек. Народ, который тусовался в момент моего появления, рассосался куда-то и мы оказались вообще одни. Я скромно пристроился рядом, сложив руки на коленях, как пионер. Постарался придать лицу соответственное выражение."

"— Нина Григорьевна, не могу Вам всего рассказать, но поверьте, это не просто блажь и дурь. Не желание навредить кому-то. Можно сказать, наоборот. Эта информация нужна мне, чтоб понять, как действовать дальше. Есть люди, которые зависят от того, что мог сделать мой отец.

Или мать. Или они оба. Не удивлюсь вообще. Я не слепой. И не глухой. Многое уже знаю. Это не станет для меня ударом или какой-то удивительной новостью. Просто… Клянусь Вам, от этого зависит жизнь человека… — Я замолчал, прикидывая, насколько искренне звучат мои слова.

Выходило, что очень искренне. Ясный пень, зависит жизнь. Конкретно моя. Второй раз не хочется ее просрать. Да и вообще. Батя, вон, тоже с матерью — история мутная. Мне надо позаботиться не только о себе, но и о них. Я не знаю, что там они натворят в будущем. А было чёткое ощущение, что натворят.

Неспроста отец всю жизнь скрывал свое происхождение и вообще любую информацию о юности. Я сколько не пытался вспомнить, но его официальная биография реально начиналась чуть ли не с рождения старшей сестры. Что было до этого, мы не знали. Ну, как ""мы""? Я и сестрица. Уверен, ее тоже не посвятили в детали. И мать, опять, же. На кой черт придумывать этот сложный ход с возрастом? Зачем? Я, например, знаю только одну причину — если надо поменять прошлое. Даже не просто поменять, а прям скрыть его.